— На Юрьеве не фолить! — рявкнул Кондрашин, когда побежали последние секунды напряжённой встречи.
«Не хотите фолить? И не надо, — усмехнулся я про себя и повёл мяч в атаку, легко убежав от Ивана Едешко. — Теперь главное тянуть время и не делать никаких глупостей».
И только я об этом подумал, как мяч соскользнул с моей мокрой ладони и вместо уверенного владения до истечения времени я сделал нелепый и плохой пас на Гену Капустина. Гена же такого «подарка» от меня откровенно не ожидал. Он неловко махнул рукой и баскетбольный снаряд покатился по полу в сторону центральной линии поля. И словно коршун на него бросился полный сил Валерий Милосердов. Стадион ахнул, на секунду притих, а защитник московского ЦСКА пробежал по нашей половине поля и простым броском от щита сделал счёт — 84:85 в пользу сборной СССР.
— Тайм-аут! — заорал я что было сил.
Но ещё раньше, за пять секунд до конца матча, этот тайм-аут взял Юрий Штукин.
— Эх ты, балда, сдал выигранную игру, — проворчал мне в спину Володя Яковлев.
— В Мюнхене выиграли за три секунды, — возразил я, понимая, как сильно облажался. И посеменил к нашей скамейке запасных.
Требовалось придумать что-то неожиданное. Про длинный пас, как на прошлой Олимпиаде, не могло быть и речи. Тем более, что автор этой передачи и человек, который положил два очка в корзину американцев играли сегодня против меня. Иван Едешко и Александр Белов были на той стороне площадки.
— Всё, девки, проиграли! — взвизгнула баскетболистка из спартаковской молодёжки, круглолицая красавица Маша.
Она со своим подругами по спортинтернату, с Оксаной и Леной, досматривал матч стоя на ногах. И конечно же болела персонально за своего Майка.
— Твой, Майк — балда, — заявила черноволоса, похожая на молдаванку Оксана.
— А то, что он забросил больше 50-и очков — это как⁈ — крикнула Маша.
— Ошибиться, девочки, каждый может, — заявила скромница-блондинка Лена. — А давайте будем за парней держать кулаки? Ещё есть пять секунд. Они обязательно что-нибудь придумают.
— Правильно, Ленка! — гаркнула Маша. — Раз, два, три! Только бы им повезло! — эмоционально взвизгнула она и сжала свои девичьи кулачки.
«Хоть бы мне повезло», — проворчал я про себя, когда, нарисовав на планшетке последнюю решающую комбинацию, мы вышли обротано на паркет.
Я ради этой комбинации вспомнил полуфинальный матч чемпионата мира 1998 года, где сборная России обыграла сборную США. Тогда победный бросок после сольного прохода совершил Сергей Панов. Кстати, главным тренером той команды был ни кто иной, как Сергей Белов, который в данную секунду вышел на площадку в майке сборной СССР. За эти пять секунд я в принципе должен был без проблем добежать от кольца и до кольца. Оставалось только воплотить комбинацию в жизнь.
Мои партнёры по команде с хмурыми и усталыми лицами широко расставились по площадке, чтобы отвлечь на себя игроков соперника. За лицевую линию с мячом вышел Гена Капустин. Кондрашин крикнул, чтобы меня держали в два глаза. Зал «Юбилейного» притих как это случается, когда в футболе готовится пробитие решающего пенальти. Судья удостоверился, что все на месте и дал свисток.
«Хоть бы мне повезло», — прошептал я про себя и одним рывком оторвался от Сергея Белова и Ивана Едешко. Капустин бросил мяч мне на ход, секундомер включился, и я полетел, ведя этот мяч перед собой к кольцу сборной СССР.
— Давааай! — заголосили тысячи зрителей.
Кондрашин выбежал к самой бровке не понимая, что происходит. Ведь его подопечные перешли на персональную опеку, значит никто, кроме оставшихся за спиной Белова и Едешко меня больше не преследовал. Команда нашего грозного соперника просто стояла и смотрела как я несусь к их кольцу. Лишь в самый последний момент на меня бросился Александр Белов, перестав опекать Сашу Белостенного. Но было уже поздно, так как я взмыл в воздух и играючи вколотил мяч сверху.
— Даааа! — заорал я, когда счёт на табло стал 86:85 в нашу пользу и прозвучал финальный свисток.
— Гоооол! — по-футбольному взревели болельщики.
Мы же довольные и смертельно уставшие начали обниматься и дурачиться. На поле выбежал и Юрий Штукин, бывший спартаковский баскетболист, а ныне ассистент великого Кондрашина. Мы его тоже заключили в объятья. А потом на меня кроме Белого, Тарика и Капусты, напрыгнули девчонки из спортинтерната, которые не понятно как прорвались через охрану. Затем мне стали жать руку совсем уже незнакомые и посторонние люди. Даже главный судья подошёл и сказал, что это был шикарный баскетбол. А вот Владимир Кондрашин, нахмурив брови, молча ушёл в раздевалку.