— Это да, — буркнул Анатолий, покосившись в окно автобуса.
В эти минуты мы уже выехали за границы Еревана и устремились по плохо освещённой трассе в направлении горного озера Севан, которое считалось жемчужиной Армении.
— Я что спросить-то хотел? — замялся Мышкин. — Покажешь, как делать данк с разворотом на 360 градусов?
— Не вопрос. Обязательно покажу. Это дело полезное для всего советского баскетбола. А то все привыкли играть с таким лицом, словно мешки с цементом разгружают, — улыбнулся я. — Баскетбольная игра — это праздник, кхе, со слезами на глазах. Кстати, я тоже тебя хочу кое-что спросить — как к тебе лучше обращаться на площадке? Как тебя кличут в «Уралмаше»?
— Ну так, — смущённо буркнул Анатолий. — По-разному. Иногда — Мышь.
Услышав обидное прозвище будущего товарища, мои юные друзья громко загоготали.
— Не-не-не, так дело не пойдёт, — замотал я головой. — С этой минуты ты будешь у нас — Князь.
— Почему Князь? — прогудел словно труба Ткаченко.
— Потому-что Достоевского читать надо, — ответил вместо меня интеллигент Тараканов. — Князь Мышкин — это же из «Идиота».
— Вот именно, — улыбнулся я и, закрыв глаза, попытался ещё чуть-чуть поспать.
На следующий день, в воскресенье 19-го октября, Владимир Кондрашин за главным жилым корпусом Цахкадзора построил всю нашу баскетбольную дружину, всех семнадцать добрых молодцев, и торжественно объявил, что к американскому турне мы будем готовиться по новой специальной программе.
— С этого дня ежедневный утренний кросс отменяется, — сказал он.
— Урааааа! — громко заорала вся команда.
— Но, — кашлянул Кондрашин, — теперь вы каждое утро будете проплывать по одному километру. Днём у вас будет игровая тренировка. Вечером силовая в тренажёрном зале.
— Ууууу, — загудели все мои товарищи.
— Теперь шагом марш переодеваться и в бассейн, — криво усмехнулся Петрович и дунул в свисток.
К слову сказать, всесоюзная кузница чемпионов меня немного разочаровала. Двуместные номера в длинном пятиэтажном корпусе оказались тесными, вчерашний ужин и сегодняшний завтрак были недостаточно наполнены качественным белком, витамином D, кальцием, железом и магнием. Единственно что вселяло оптимизм — наш администратор сумел раздобыть протеин для соответствующих коктейлей, а ещё на кухне базы имелись: молоко, мёд, ягоды и орехи.
Но больше всего меня расстроил сам бассейн. Он располагался под открытым небом и при температуре воздуха в 17 градусов тепла из него валил густой пар, так как воду искусственно подогревали до 26-и градусов, чтобы кто-нибудь случайно не утонул из-за судорог или переохлаждения. Лично я никак не мог понять, неужели для лучших спортсменов огромной и богатой страны не могли всё сделать по-людски, под крышей, с баней, с сауной и массажем? Впрочем, в Цахкадзоре сауна всё же имелась, но в пристрое главного корпуса. Поплавал здесь и беги триста метров по улице, сверкая голыми пятками.
Но, с другой стороны, этот комплекс строили в пожарном порядке. Олимпийскую советскую команду срочно требовалось подготовить к высокогорной Олимпиаде в Мехико 1968-го года, поэтому всё делалось без излишеств и только самое необходимое. Из-за чего баскетбольная площадка была возведена в самом обычном ангаре и соседствовала с боксёрскими мешками, штангами, гантелями и тренажёрами. Зато сборная СССР в Мехико завоевала девяносто одну медаль, из которых двадцать девять были высшего достоинства.
— Слышь, Юрьев, это твоя идея? — прицепился ко мне Арзамасков, когда мы еле-еле разместились на четырёх плавательных дорожках, которые отвели для нашей команды Гулливеров.
— Я-то тут причём, это американская система, — соврал я. — Я Петровичу подкинул журнальчик, он сделал соответствующие выводы. Или ты хочешь грязь месить по местным горным тропкам, бегать по 15 километров каждый день, словно мы легкоатлеты какие-то?
— Зяма, отвали от Юрьева, — вдруг заступился за меня Александр Белов. — Правильно, лучше плавать, чем бегать. Это для спины полезней.
Белов блаженно растянулся на водной глади. И в этот момент Кондрашин ещё раз дунул в свисток и всем стало не до разговоров. Сам же Петрович, одетый в олимпийку и в лёгкую осеннюю куртку, ходил по боковой бетонной дорожке, а мы гребли руками и ногами из последних сил.
По этой причине во время обеда у многих парней от усталости тряслись руки. Хотя этого одного километра многие так и не одолели. Большинство ребят сошло с дистанции, преодолев примерно половину пути. Володю Ткаченко так вообще вытаскивали из бассейна сразу втроём, настолько он вымотался, проплыв всего две сотни метров.