Кроме того, в этом сезоне в интересах сборной все советские команды разом отказались участвовать в баскетбольных еврокубках. Ленинградский «Спартак» должен был стартовать в Кубке чемпионов, ЦСКА в Кубке Корача, а московское «Динамо» в Кубке кубков. Те же югославы за счёт этих важных международных стартов вырастили и ещё вырастят сильнейшее поколение баскетболистов, а мы, якобы в интересах сборной, всё профукаем и испортим отношения с европейскими партнёрами.
«Жаль, что нельзя прийти в Спорткомитет и высказать председателю Федерации баскетбола СССР, Николаю Семашко, всё что я о нём думаю», — проворчал я про себя.
— Чё загрустил? — загоготал Анатолий Мышкин, толкнув меня в бок.
— Зря отказались играть в Кубке чемпионов ФИБА, — буркнул я, когда мы остановились около барной стойки.
— Так предварительный раунд стартует через десть дней, — хмыкнул Саша Белостенный. — Мы в это время в Штаты поедем. Кхе-кхе, если попадём в сборную.
— Против команд из Швеции, Финляндии, Исландии и Болгарии могут сыграть и дублёры, — тяжело вздохнул я. — А в декабре, когда начнётся групповой турнир, мы уже будем дома. Неужели неинтересно сыграть против итальянцев, испанцев и югославов? Или портив «Маккаби» из Тель-Авива?
— Ты чё такое несёшь? — зашептал Мышкин. — Какая Испания, какой Тель-Авив? У нас сними нет дипотношений.
— Нам-то какое дело? — не выдержал я и затараторил полушёпотом. — Мы с ними водку пить не будем, в дёсны целоваться тоже и политические разговоры вести не намерены. Приехали, сыграли в баскетбол, и привет, пишите письма.
— Заказыват что-то будэтэ? — с сильным кавказским акцентом обратился к нам бармен, черноволосый парень восточной внешности в модной джинсовой рубашке.
— Нам бы пива, — ляпнул Белый.
— Это бэзалкоголный бар, товариши, — криво усмехнулся бармен.
— Тогда по 250 вина, — захихикал Князь.
— Я уже всё сказал, — нахмурился продавец безалкогольных коктейлей.
— Товарищ, — шепнул я, навалившись своим телом на барную стойку, — мы за принесённые неудобства готовы доплатить.
— Три рубля сверху, но я этого нэ говорил, — шепнул бармен.
Затем он разлил в высокие стеклянные фужеры домашнее вино, бросил в них по кубику льда и попросил, чтоб этот «коктейль» мы пили исключительно через соломинку. После чего мы заняли единственный свободный столик рядом с танцевальным пятачком. «Шизгара» к тому моменту закончилась и из проигрывателя виниловых пластинок зазвучала ABBA с композицией «Mamma Mia». И под эту «маму мию» даже самые утомлённые после изнурительных тренировок спортсмены бросились танцевать. Лично моё внимание привлекли три высокие девушки в элегантных брючных костюмах.
— Так вот на чём я остановился? — пробурчал я.
— Ты сказал — пишите письма, ха-ха-ха, — захохотал наш Князь Мышкин.
Далее мы чокнулись фужерами, и я сделал через трубочку пару глотков холодного, похожего на обычный виноградный сок, вина.
— Вот именно, — кивнул я. — И вот что я, мужики, по жизни заметил. Чем глупее и злее человек, тем больше у него врагов. А чем хитрее и умнее, тем больше у него друзей, товарищей и деловых партнёров. С этими у нас нет дипотношений, потому что они такие-то, с теми, потому что они другие-то. Нам-то по большому счёту какая разница — какие наши соседи? Пусть они хоть на головах и без одежды ходят. Выгодно — сотрудничаем, невыгодно — не ссоримся, а вдруг пригодятся? Югославы в этом смысле — пример для подражания. Спокойно ездят по Европе и миру и каждый спортсмен у них по достижению 28-и лет может перейти в любой профессиональный зарубежный клуб, чтоб заработать денег на безбедную пенсию. А потом на эти деньги открыть на Родине магазинчик или кафешку.
— Ты на что намекаешь? — зашептал Князь.
— Майк, намекает, что главное — это миру мир и будем всем счастье, — пробасил Белый.
— Золотые слова. Как говорят умные люди: «живи сам, и дай жить другим», — расслабленно улыбнулся я, так как первые дозы слабенького домашнего вина уже попали в кровь и мне тоже захотелось танцевать. — Познакомимся? — спросил я своих товарищей, кивнув в сторону трёх высокорослых граций.