И всё бы ничего, собственная хорошая статистика всегда приятна, но подобные качели, когда на удачную атаку соперника мы отвечали своим попаданием, не прекращались. Время таяло, до конца 20-минутной игры оставалась всего минута, а мы сумели отыграть всего два очка. И, когда после попадания Сергея Белова счёт стал 31:36 в пользу наших «старичков», я потребовал тайм-аут.
— Тканя, отдыхай. Классно сыграл, молодец, — сказал я юному Володе Ткаченко, похлопав того по плечу. — Игра, мужики переходит в эндшпиль, — обратился я к своим товарищам. — Сейчас наше владение мячом, и это хорошо. Прибежали в нападение, быстро забросили и остались прессинговать. Поэтому, Белый, готовься показать на всё что ты способен и даже более, — сказал я Саше Белостенному.
— Да-да, мужики, минута — это немало, — согласился со мной Толя Мышкин, который по игровому опыту превосходил нас всех, вместе взятых. Он уже сейчас, в 21 год, являлся лидером свердловского «Уралмаша». — Вопрос в следующем — кому доверим решающие броски? — спросил он.
— Пусть бросает Майк, — ответил Гена Капустин. — У него опять полетело.
— От добра добра не ищут, — согласился Серёжа Тараканов. — Играем на Майка.
— Спасибо за доверие, парни, — пробурчал я. — Только если меня плотно закроют, берите смело игру на себя. Вы все, мужики, кое-чего стоите. И не просто так мы собрались в одну команду. А придёт время — мы и на международной арене пошумим. Всё. Пошли. Белый, хватит пить! — прикрикнул я на Сашу Белостенного, который спокойно, словно сейчас не решающие секунды матча, хлебал воду из бутылки. — За мной!
И на паркет мы выбежали более чем уверенно. Я ещё раз покосился на красивую волейболистку Лену, подумал, что зря тогда ляпнул про низкий уровень Высшей волейбольной лиги чемпионата СССР. Затем выдохнул и мысленно пожелал себе ни пуха ни пера. А когда Петрович дунул в свисток и Иван Едешко прихватил меня поплотнее, резко оторвался от него, ушёл в угол площадки и, получив пас от Толи Мышкина, рванул в атаку.
Правда до чужой половины поля я спокойно не добежал. По ходу движения мне преградил путь Сергей Белов, и пришлось потратить на его обыгрыш драгоценные секунды, переводя мяч за спиной и между ног. Зато, когда я вырвался на оперативный простор, у меня появилось сразу два адресата для передачи. Слева притаился Гена Капустин, справа Серёжа Тараканов. Однако я сделал ещё несколько шагов с мячом и пальнул по кольцу команды «старичков» сам, ибо бремя лидера обязывало. И мой мяч, пролетев по хорошей дуге целых семь метров, вдруг ударился в переднюю дужку кольца, затем отскочил в щит и лишь потом к моему облегчению провалился в стеку.
«33:36», — прошептал я про себя и, не обращая внимания на бурные аплодисменты болельщиц, закричал:
— Остались, мужики! Остались!
Однако более опытные «старички» к нашему прессингу оказались готовы. Более того Александр Сальников из-за лицевой линии точной передачей нашёл своего товарища Мишу Коркия, а тот чуть ли не в касание переправил мяч на Сергея Белова. Но в эту секунду, словно чёртик из табакерки, выскочил Толя Мышкин. Наш Князь прыгнул вперёд и, вытянув свою длинную руку, прервал передачу соперника.
Мяч покатился по паркету. Я и Алжан Жармухамедов, которые в данную секунду оказались рядом, разом прыгнули за мячом. Опыт против молодости — кто кого? Так-то в жизни бывает по-разному. Но в это мгновенье я чуть раньше откинул мяч себе за спину. Ведь там по моим расчётам должен был находиться мой юный друг Серёжа Тараканов. И когда я, лёжа на паркете, развернулся лицом кольцу, Тарик уже летел вколачивать этот мяч сверху. «Бу-бум!» — затряслась вся баскетбольная стойка и счёт стал — 35:36.
— Дааа! — заорал Тараканов, исполнив простой, но такой нужный нашей команде слэм-данк.
И тут последний тайм-аут потребовал Сергей Белов. «Старички» собрались в кружок прямо на площадке и начали о чём-то перешёптываться. Мы же вместо ненужных разговоров набросились на бутылки с водой.
— Парни, надо ещё поднажать, — прогудел словно труба Володя Ткаченко.
— Спасибо, сэнсей, чтобы я без тебя делал? — захохотал я. — А ты, Тканя, встань поближе к секундомеру, — я указал на шахматные часы, по которому второй тренер Сергей Башкин отмерял время игры, — и громко считай вслух последние секунды.