— Не нравится правда? Могу и помолчать, — проворчал я и так как до конца первого периода оставалось 15 секунд молча пошагал в раздевалку.
Глава 21
— Ты что творишь, Юрьев? — накинулся на меня второй тренер сборной Сергей Башкин, вбежав в пустую раздевалку следом за мной.
— Пока ничего, — раздражённо хмыкнул я, так как в эти секунды внутри меня всё буквально клокотало от злости и возмущения. — Я вот, что думаю — может мне уже пора переодеваться и в душ? И, судя по всему, в Штаты вы тоже улетаете без меня. Была проблема — кого ещё двоих отцепить от команды? И она стала в два раза меньше. Петрович — прост гений!
— Давай, Миша, успокоимся, так дела не делаются, — затараторил Башкин.
— Как так⁈ — рявкнул я. — В Ленинграде в игре против сборной СССР я набрал больше 60-и очков! На сборе все контрольные матчи провёл на высшем уровне! Пахал на пределе сил! А на сегодняшней генеральной репетиции перед поездкой в Штаты меня просто берут и не выпускают на площадку! Это же бред!
— Успокойся, только успокойся, я сейчас сам с Петровичем переговорю, — похлопал он меня по плечу и тут в раздевалку один за другим стали входить другие игроки сборной СССР.
Не сказал бы что парни как-то сильно устали. Зато бессилием и раздражением от них веяло буквально за километр. Игра, в которой мы могли бы просто в клочья разорвать грозный ЦСКА, проигрывалась бездарно и безнадёжно. Последним же в раздевалку вошёл как всегда хмурый и угрюмый Владимир Кондрашин.
«Гений», — прошипел я про себя и плюхнулся на лавку рядом со своим шкафчиком. Была у меня такая мысль прямо сейчас переодеться и убежать в гостиницу. Благо до неё от Дворца тяжёлой атлетики всего несколько сотен метров. А завтра встретиться и переговорить с Гомельским. Однако второй тренер и в самом деле меня немного успокоил. И я решил досмотреть этот баскетбольный цирк до конца, до самого финального свистка.
— Первый период вы провели бездарно, — пророкотал Кондрашин. — Поэтому второй период команда начнёт в следующем составе: Белостенный, Тараканов, Мышкин, Капустин и Юрьев, — сказал он и вышел из помещения раздевалки.
И второй тренер Сергей Башкин тоже последовал за ним. Наши наставники после катастрофы первого периода просто оставили нас, игроков, одних. Мы типа — всё что могли сделали, теперь выкарабкивайтесь из пропасти сами, как хотите. Лично я такого никогда в своей короткой баскетбольной карьере не встречал. Все тренеры, с которыми мне довелось работать на детском и юношеском уровне, ломали голову, чтобы облегчить путь к победе. А в перерыве подробно объясняли — каким способом сдержать самых опасных игроков соперника? Тут же вообще ничего. Помнится в детстве я удивлялся — почему сербы, хорваты, словенцы, испанцы, итальянцы, американцы тренируют по всеми миру, а специалисты из России и из бывшего СССР не работают нигде? Только Гомельский попробовал свои силы в Испании и во Франции, но без особого успеха. А ответ прост — нет тренерской школы.
— Давай, Майк, спасай команду, — сказал мне Саша Белов. — 54:33, горим 21-о очко. Перед людьми стыдно.
— Мне тоже стыдно, — проворчал я и закрыл глаза, чтобы выбросить из головы все лишние мысли, чтобы перестать понапрасну кудахтать и обвинять в создавшейся ситуации кого-либо ещё. В конце концов двадцать минут чистого игрового времени — это немало. И если где-то повезёт, то можно даже и победить. Главное сейчас забыть обиду и сделать на площадке всё на что я способен. А способен я после прекрасного сбора в Цахкадзоре на многое.
— Как играть будем, Майк? — пихнул меня в плечо Толя Мышкин.
— Зону 2−1–2 с активной защитой на периметре, — буркнул я и открыл глаза. — В атаке же сыграем как мушкетёры — один за всех и все за одного. Пошли, мужики, на паркет! — громко произнёс я, обращаясь к своим юным друзьям и первым пошагал в сторону баскетбольного зала.
Перед самым стартовым свистком я ещё раз попытался настроиться на игру, представив, что счёт 0:0. И когда судья пригласил нашего центрового, Сашу Белостенного, разыграть стартовый спорный мяч, я уже был в полном порядке. Кстати, Гомельский выставил на второй период тех же самых игроков, что и начинали матч: Сергея Коваленко, Алжана Жармухамедова, Ивана Едешко, Валерия Милосердова и Сергея Белова.
И вот началась сама игра. Белый в высоком и стремительном прыжке первым дотянулся до мяча. Правда откинул его не на Гену Капустина, а на Толю Мышкина. А Мышкин уже по привычке переадресовал мяч мне.