— Мы хоть в два ночи сыграем, нам до фени, — проворчал Кондрашин. — Хоть бы уже куда-то прилететь.
И тут Чарльз Нейнас предложил нашему руководителю делегации подписать какие-то бумаги. В этом месте стоит сделать одно пояснение. По заведённой советской традиции каждую делегацию в далёкие заморский страны должен был возглавлять примерный коммунист и ответственный работник какой-нибудь серьёзной организации. Так с нами полетел некий Юрий Михайлович, один из редакторов солидного издательства «Молодая гвардия». Ничего плохого об этом 40-летнем мужчине с интеллигентным лицом я сказать не мог. Однако у него имелись два существенных недостатка — он совершенно не разбирался в спорте и плохо понимал английскую речь. И когда американец сунул ему несколько листов печатного английского текста наш Юрий Михайлович заметно растерялся. Но чтобы не показать перед Кондрашиным и представителем КГБ, которого все за глаза называли Василь Васильевичем, свою некомпетентность он наивно спросил Нейнаса:
— Здесь всё в порядке? Может быть, стоит ещё раз всё проверить?
— Здесь всё в порядке, — с важным видом ответил ему американец. — Это стандартный контракт и он составлен лучшими юристами Штатов.
И наш руководитель делегации вытащил из футляра хорошую перьевую ручку и уже хотел было поставить свою подпись, как я буквально подскочил со своего кресла. «Мать твою! — рявкнул я про себя. — Да ты тут сейчас такого понаподписываешь, не читая контракта, что всю сборную СССР отправят на плантации! Как ребёнок, ей Богу». Благо я сидел недалеко от места, где шла данная беседа, и успел кирнуть:
— Ничего не подписывайте без юриста!
— Что? — опешил Юрий Михайлович. — Что вы сказали?
— Это Юрьев, вечно лезет куда ему не следует, — проскрежетал Кондрашин, который вообще не желал заниматься никакими другими вопросами кроме баскетбола. Поэтому его «Спартак» и являлся одной из самых нищих команд всей Высшей лиги чемпионата СССР.
— Можно я посмотрю, — сказал я уже более спокойным голосом и подошёл к этой группе деловых товарищей.
— Вы в этом что-то понимаете? — отойдя от первого шока, усмехнулся руководитель делегации.
— Сейчас поглядим, что они от нас хотят, — пробурчал я, пропуская первую стандартную часть договора. — Твою дивизию⁈ — громко высказался я, когда увидел, что хитрожопый американец предложил нашей команде, в состав которой входили олимпийские чемпионы, одну жалкую тысячу долларов за каждый проведённый матч.
В итоге получалась сумма равная 14-и тысячам долларов, из которых Спорткомитет забирал себе 12. То есть всем игрокам перепадали нищенские призовые в размере 100-а долларов. Ну и как вишенка на торте: в самом конце контракта мелким шрифтом было написано, что если сборная СССР по каким-то причинам откажется играть, то гонорар не выплатится вообще. Кстати, совсем скоро в турне по Северной Америке поедут наши хоккейные команды ЦСКА и «Крылья Советов». И я наверняка знал, что армейцы в матче против «Филадельфии Флайерс» столкнуться с жестокой, грубой игрой и безобразным судейством. И наших парней потом буквально заставят продолжить матч, ссылаясь именно на этот пункт контракта.
— Что там? — снова испугался Юрий Михайлович. Видать наш редактор «Молодой гвардии» первый раз поехал за рубеж с подобными руководящими функциями.
— Хотя чтоб мы пахали за три копейки, — хмыкнул я и обратился на ломаном английском к господину Чарльзу Нейнасу. — Мистер, сколько вмещает людей площадка команды Маркеттского университета?
— 12 тысяч 700, — всё так же улыбаясь словно для рекламного постера ответил американец.
— А сколько стоит один билет на матч?
— 3 доллара, сынок, — усмехнулся он.
— То есть одна игра принесёт ассоциации студенческого баскетбола примерно 60 тысяч долларов, — сказал я по-русски, обращаясь к нашему руководителю делегации.
— Сколько? — опешил тот.
— 38 тысяч они получат от проданных билетов, — пояснил я свои расчёты. — Добавим к этому продажу напитков, закусок и сувенирной продукции и получится минимум 60 тысяч. А это только одна игра. А их пройдёт за время турне целых 14. Они на нас заработают под миллион долларов, а выплатят всего 14 тысяч!
— Юрьев, вернись на место, — зашипел на меня Кондрашин. — Не лезь ни в своё дело.
— Побойтесь Бога, Владимир Петрович, нас хотят «обобрать как липку», а вы молчите? — возразил я.
Американец же тем временем, видя нашу перепалку, еле заметно занервничал. Возможно, разницу между нашими нищенскими призовыми и теми суммами, что попадут в отчёт для руководства студенческого спорта Америки, этот Чарльз Нейнас планировал тупо прикарманить.