«Хитрый гад», — проворчал я про себя.
— Мистер Нейнас, такая сумма призовых, что указана в контракте, нас не устроит, — ответил я американцу на ломаном английском языке. — Мы хотим 5 тысяч долларов за каждый выигранный матч и 3 тысячи за каждый проигранный. Тогда вы получите такой баскетбол, что зрители будут просто пищать от удовольствия и писать кипятком, — последние два слова я произнёс по-русски.
— Писат кипяток? — озадачено пробормотал Нейнас, всё ещё улыбаясь одним ртом.
— Вы нам ещё спасибо скажете, — добавил я на языке Шекспира. — Это турне вас прославит на долгие годы вперёд.
— Я должен посоветоваться с советом директоров, — пошёл на попятную американец.
— Советуйтесь, нам здесь всё равно торчать ещё пять часов, — произнёс я по-английски и вернул контракт мистеру Нейнасу.
— Юрьев, может быть ты нам объяснишь, что сейчас сделал? — зашипел на меня Кондрашин, когда американец побежал кому-то звонить.
В эту секунду к нашей компании подошёл КГБешник Василь Василич. Он, кстати, ещё во время первой пересадки в Париже провёл со мной небольшую профилактическую беседу, в которой напомнил, что я служил на границе, а следовательно, являлся и всё ещё являюсь сотрудником его организации. Посему должен сообщать о брожении умов и нехороших разговорах. А ещё я должен присматривать за Александром Беловым. Так как его недавно задрафтовала команда НБА «Нью-Орлеан Джаз» и он может в любой момент сбежать в эти проклятые Штаты. Я же со своей стороны уверил, что обязательно всё проконтролирую и буду бдеть в оба глаза. Только я одного Василь Васильевичу не доложил, что я не тот, за кого себя выдаю. Ха-ха.
— Что здесь сейчас такое произошло? — заволновался КГБешник.
— Американцы совсем обнаглели, хотят, чтоб мы за три копейки развлекали их сытую зажравшуюся публику, — ответил я. — Только я не позволю унижать высокое звание советского спортсмена! — произнёс я, словно на митинге.
— Молодец, Юрьев, — пожал мне руку Василь Васильевич. — Хвалю. А вам, товарищи, я советую прислушаться к Михаилу. Нужно постоянно быть на чеку, — прошептал он персонально главному тренеру и руководителю делегации. — Мы здесь с вами представляем великую державу.
«Вот именно, — захихикал я про себя. — Теперь ещё нужно выбить нормальные премиальные для нас, простых игроков сборной команды. Хотя бы так — 60 долларов за победу и 10 за проигрыш каждому. Проиграем все матчи — получим всего 140 баксов, а если выиграем все баскетбольные поединки, то сумма в 840 долларов станет достойной премией в квартал. И ради этих призовых парни прыгнут выше своей головы. Вот только нафига мы перли сюда сумки с красной икрой? Надо бы их как-то по-быстрому сбросить, чтобы не возиться и сосредоточиться на баскетболе».
Я опять вернулся на свое кресло в зале ожидания, где с одной стороны похрапывал Толя Мышкин, а с другой клевал носом Серёжа Тараканов. И мне пришла в голову отличная идея — а не рвануть ли прямо сейчас с аэровокзала на Брайтон-Бич, где проживают наши эмигранты? Тут езды-то 20 минут в одну сторону, 20 минут в другую. Да и там мы за полчаса управимся. Тем более кому есть советскую красную икру как не нашим, скучающим по Родине, соотечественникам?
— Толя, — пихнул я в бок Мышкина.
— Чё? Самолёт прилетел? — вздрогнул он.
— Аха, до Москвы, — захихикал я. — Отличное было турне. Только ты его полностью проспал. Ха-ха-ха.
— Да ну тебя, — обиделся Анатолий.
— Есть идея, как сбросить банки с икрой, — шепнул я. — Я сейчас скажу Василь Васильевичу, что мы ушли в туалет, а сами выйдем из других дверей и сгоняем на Брайтон-Бич. А потом ты соврёшь, что у тебя был запор — окей?
— А что? — захихикал мой авантюрный друг. — Шикарная идея. Только сумки на улицу пусть Тканя вынесет.
— Замётано, — кивнул я и хлопнул Мышкина по раскрытой ладони.
Глава 23
Честно говоря, про Брайтон-Бич я знал исключительно из кинокомедии Гайдая, которая так и называлась — «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». Но примерно я представлял — почему в этом районе Нью-Йорка в эти 70-е годы скопилось больше количество русскоговорящего населения? В этом оказалась виновата эмиграция товарищей евреев на историческую родину. Видать не всем из них понравилась жизнь в Израиле. Вот и потянулись самые непоседливые потомки Моисея завоёвывать Америку. И первым делом они освоились именно здесь, где находилось множество доходных домов и где сдавались комнаты в наём. Поэтому здесь, на Брайтоне, и появились: ресторан «Одесса», магазин с названием «Гастроном», закусочная с лучшей домашней кухней и газета «Новое русское слово».