Всё было банально просто, следуя картинкам. Так из стены выплыла и разложилась кровать, наверное, пластмассовая. Потом также из стены появилось постельное бельё. Взяв его, я застелил кровать и положил подушку. А положил подушку так, как делала моя прабабушка Люба на Земле: один угол замял внутрь, а второй как пику вытянул вверх — этакая пирамида, а как украшает этот аскетизм! Щёлкнул по экрану планшета возле стола, и он потух.
Так, теперь саморазвитие. Свой компьютер раскрыл пошире. Хотел облокотить на что-то, а из него выросла подставка. Я и поставил его на стол. Ткнул в экран — он засветился. Пом, видеоурок алфавита с первой буквы по чтению и правописанию. И началось.
В алфавите сорок букв — что-то много, подумал я, и продолжил обучаться.
Час пролетел, а я был только на пятой букве. И в дверь постучались, да так, что я задумался: что за позывной стук и что он мне напоминает? Четыре отрывистых удара и два подряд. Я их произвёл голосом и на распев. Твою мать, получилась музыка из Звёздных войн — Дарт Вейдер! Стук повторился. Я ткнул в экран компьютера — он потух. Подошёл к двери. На экране на двери я увидел, что за дверью стоит Бат.
А на двери всё просто: можно механически отодвинуть дверь, чтобы она задвинулась в стену. Либо кнопками: синей открыть, красной закрыть. И эти кнопки были продублированы, то бишь справа и слева были, и такие же были снаружи.
Только если внутри закрыться, никто не откроет снаружи, только спецы. Даже если ты уходишь, то дверь блокируется сама. Если ты не приписан к каюте, то тебе её не открыть. И только спецы это могут сделать, или команда приписки к каютам. Всё это было в том видеоуроке о каюте.
Я открыл. Ты узнал позывной стук и открыл? Спросил он меня.
Конечно узнал, а ещё я видел, кто за дверью стоит.
Ну а стук ты узнал его?
А что?
Это ты его придумал, когда мы с тобой ещё в космосе не были ни разу.
Ты тогда сказал: Это наш с тобой пароль на всю жизнь.
Да, хорошо я тогда придумал, подыграл я брату. А сам подумал: А правда, чем не семейный пароль?
Ну что, на ужин?
Да, пора, пойдём, братишка. И мы пошли на ужин.
После ужина мы разошлись по каютам, договорившись утром сделать пробежку и зарядку. В столовой на ужине ничего не произошло. Наверно, потому что мы были одни, скорее всего, пришли раньше, чем надо было.
И я с новым азартом взялся за учёбу алфавита. Четыре часа пролетели как пять минут. Я прошёл уже половину алфавита, когда понял, что засыпаю. Так, в душ и спать.
Всё с себя снял, сложил аккуратно: скафандр, нательное бельё, ботинки под табурет, или это не табурет, но похож, похож. Встал и понял: чего-то не хватает. Постоял, подумал. И эврика! Вспомнил: тапки или шлёпки, вот чего не хватает. Но, по-моему, здесь их и не было совсем.
В душе всё было отлично: и вода, и мыло. Эх, в баню бы сейчас! А! И я запел песню: Белая берёза, я тебя люблю, протяни мне ветку свою тонкую. Я пел и мылся. И был спокоен и доволен. Жаль, не на земле. Надо и здесь жить, если дана жизнь, надо прожить её, как надо и до конца, и не роптать. Я мылся так минут пятнадцать. Пел ещё песни, которые шли из души. А напоследок спел песню про студента: Во французской стороне, на чужой планете, предстоит учиться мне в университете. Вытерся полотенцем и вышел из душа в чём мать родила, голым.
Ринулся было к постели, но встал как вкопанный на полпути. За столом, на табурете, сидела она, Мивара, и смотрела на меня. Вернее, смотрела и оценивала: перевела взгляд с пояса на лицо, потом на ноги и снова до пояса и сразу в лицо.
Ты как тут очутилась? Как вошла? Голос у меня не грубым был, а удивлённым. Про причиндалы я даже не вспомнил и не закрылся даже. Мозг просто затроил, мысли побежали друг с дружкой наперегонки.
Она встала, и в ботинках она была почти наравне со мной ростом, но, может, чуть пониже. И что самое главное — смотрела мне в глаза, а на первой встрече отвела взгляд. Ух, какая ведьмочка! — проскакало в мозгу.
Как? — Я хотел задать дальше вопрос, но не успел.
— Я здесь работаю специалистом, и зайти в любую каюту мне — раз плюнуть. Но в твою я хотела попасть, ты мне нужен.
Ты же знаешь, кто я?
— Да, знаю.
И для чего я тебе?
— Ребёнок мне нужен, ребёнок от тебя.
— Так просто?
Нет, не просто. Я не из вашего мира, но если появится ребёнок от наших миров, это будет только благо.
— Для кого благо?
— Для обоих миров.
Да о чём ты говоришь-то? Мир, ещё один мир, и ещё мир. Какие миры?