Он прыгнул на крыло, и кабина сразу открылась, отойдя к хвосту слёта.
Этот слёт был помассивнее однопилотных: и размах крыльев, и длина были больше.
Ну что, полетим? Давай, садись, Аллер, я дам тебе вспомнить, как это — летать.
Вот же а… Ладно, была не была, — подумал я. На вертушках летал, на транспортных самолётах летал, да и на пассажирских летал. Да, одно дело, когда ты пассажир, а вот другое — если ты пилот.
Бат сел слева, я — справа. Кабина закрылась. Меня обхватили ремни из кресла. Я ничего не пристёгивал, но думаю, если я захочу встать, то они не отпустят меня. А когда отпустят, интересно? Перед нами была доска приборов с обозначениями и разных цветов кнопками. Бат на меня посмотрел и сказал: Показываю один раз. Я превратился во внимание.
Нажимаю вот эту зелёную клавишу. У тебя тоже она есть, нажимай. Повторяй за мной, Аллер, ну давай. И я смотрел и повторял. При нажатии третьей клавиши выскочил штурвал у Бата, похожий на самолётный, но совсем маленький. Я нажал, и такой же вылетел у меня.
Бат сказал: Сначала я. Потом разрешу и тебе, — и засмеялся. А я и правда не против. Давай уже, взлетай, — думал я. У меня адреналину прибыло.
Я смотрел за его действиями и держал штурвал, а он повторял все те движения, куда Бат направлял свой штурвал.
Никакого звука, ничего — мы просто поднялись в воздух. Бат показал пальцем на указатели и сказал: Энергии хватит на семь часов полёта. Мы поднялись метров на семьдесят, и только тогда Бат нажал на штурвал на себя, и мы полетели над городом с приличной скоростью.
Смотри, — сказал Бат и потянул штурвал вправо — мы полетели вперёд и вправо. Потянул влево — мы полетели вперёд и влево. Поставил штурвал на месте, и мы повисли в воздухе без движения.
А как вверх-вниз? — был мой вопрос. Бат потянул штурвал на себя и чуть вниз — и мы полетели вперёд и вверх. Сделал обратное — мы полетели вперёд и вниз. И снова он бросил штурвал, и мы повисли.
Ну что, попробуешь, Аллер?
А, давай, только ничего мне не говори, я сам, ладно? Я взял штурвал, ощутил его и сказал: "Поехали!"
У племянника дома был компьютерный симулятор с очками, и я там у него рассекал по полной иногда. Но это виртуально, а здесь реально.
И я просто почувствовал, что я снова у него в комнате и в очках. В общем, я начал летать, как я хотел, и мы летали с Батом. Что я только не вытворял с этой машиной! Она делала то, чего я от неё и ожидал. Я даже мёртвую петлю сделал два раза, кружил, вертел, как хотел. Хочу туда! — и я показал Бату головой в небо.
На что мне он сказал: Надо надеть шлемы, и там ты мне передашь управление. Там надо летать по-иному, и ты никогда там не летал.
Хорошо, — сказал я.
От автора. Если вы читаете уже на этой главе. То я вас попрошу поставить лайк книге. А ещё если вам не сложно подпишитесь на мой аккаунт.
Глава 8
Фадамар.
Мы щёлкнули по синим пластинкам на воротнике с левой стороны, и вот мы уже в шлемах. Перчатки не стали одевать, мы не собирались выходить наружу из слёта. Я направил слёт вверх, и мы помчались туда, к голубому небу, туда, куда люди всегда смотрят как на само собой разумеющееся и бесконечное.
Но за голубым небом начинается чернота космоса, и ощущается пустота. Да потому что звёзд, как мы привыкли их видеть с поверхности в ночном небе, просто единицы. А то, что видно, похоже на песок, рассыпанный крупинками далеко друг от друга. А видны звёзды только те, которые реально находятся близко к месту, где ты находишься.
Пустота и чернота, а людей она привлекает и захватывает своими безбрежными просторами, тишиной и спокойствием — КОСМОС.
И вот мы в нём, и я почувствовал, что слёт перестал слушаться штурвала. Атмосферы нет, и крылу не от чего отталкиваться, и я почувствовал себя просто профаном и неумехой. Бат начал нажимать на кнопки, беря управление на себя. А я бросил беспомощный штурвал и доверился брату.
Так, покувыркавшись с минут десять в космосе, мы начали обратный путь к планете. А вот тут меня ждал сюрприз. Я же только смотрел в фильмах, как просто корабли проходят атмосферу и садятся на планету. А тут целая наука, оказывается. Определённый угол входа и соответствующая скорость должна быть, иначе сгорим, сотрёмся об атмосферу. И мы начали гореть, не в полном смысле гореть. А слёт обволокло пламя — это мы входили в атмосферу. На транспортах я этого не наблюдал, потому что там только лобовые иллюминаторы, а здесь же кабина кругового обзора. И вот так мы вошли в атмосферу, а потом перестали и гореть.