И я аккуратно положил её в ладонь Ивасу, я увидел у него в глазах не то чтобы страх, а его мозг среагировал правильно: это опасно.
— Но совсем бояться её не надо, она ведь ручная, добавил я.
Дивар и Гектор заулыбались, они поняли шутку, ведь они солдаты, и им это ближе, вот такая опасность.
Вирит и Ивас, державший лимонку в руках, в один голос сказали:
— Откуда? — И, переглянувшись, продолжил Вирит: — Откуда вы, пилот, так много знаете про это оружие?
— Я люблю историю, особенно времена Старскара, — соврал я, а, может, и не соврал, ведь с недавних пор я действительно ею заинтересовался.
В это время, пока я говорил, Ивас аккуратно положил лимонку на тряпицу. И он тоже задал свой вопрос:
— Но принцип, сам принцип, что как происходит, что за чем следует, откуда вам известно это, простите, забыл, как вас звать?
— Валиар Стафок, а это мой брат, — Бат сам подался вперёд,
— Вивар Стафок я.
— И всё же, — настаивал Ивас.
— Люблю читать и хотел поступать на инженерные курсы, но завалили, — продолжил заливать я.
— А что, на Земле так и было: пять человек на вакансию при поступлении, завалили?
— Ивас, а можно ли на ваших устройствах распознать, что как делалось, из чего какая часть состоит и как её сделать в наше время, всю последовательность? Но только чтобы никакого нагрева и искры не было, иначе… — И я не договорил.
— Ооо, я помню, что иначе, я хорошо запомнил. — И Ивас начал мне рассказывать, что как он будет делать и его учёные, и жонглировал такими терминами, из которых я понял только одно, что результат будет и довольно в скором времени достигнут.
— Ладно, раз Отец здесь разместил инженеров, то всё равно где-нибудь это всё будет производиться, но вот где?
И вновь мои мысли побежали вперёд: если здесь ничего не перерабатывают, то где-то это всё равно делается, но такому огромному населению надо зарабатывать на жизнь, платить налоги. Ведь я понял, что здесь коммунизмом и не пахнет от слова совсем.
Да, поля я наблюдал, сельское хозяйство очень развито. А всё равно, да, в городе попадались стройплощадки, что-то возводилось. А вот предприятия мне на глаза не попались. Да вот и инженеры есть, и учёные. И снова в голове возникла Сталинская Шарашка.
— Ивас, вы сюда сами приехали, вы все?
— Конечно, сами, спросите любого, нам сказали, что будет безумно интересно здесь, чем на моём заводе недалеко от столицы по сборке Слётов. Скукота, извините, а я привык что-нибудь делать эдакое незаурядное, чтобы мозг ликовал.
— Отвёртка, у них на Фадамаре просто-напросто собирают из деталей готовую продукцию. Откуда-то всё поступает, и всех всё устраивает.
Ивас, а вы здесь давно?
— Вчера вечером приехал, уже обустроился, всё просто отлично. И да, я думаю, здесь мне точно скучно не будет, хоть и под скалами.
— А где у вас тут пообедать можно?
— Я сам вас провожу, пойдёмте за мной, Валиар и все вы. Извините, с именами прямо болезнь, не запоминаю.
— Надо же, прямо как я! С именами у меня тоже туговато, а вот с остальным всё просто отлично, но только для меня, а для остальных я потерял память, хоть и частично.
И мы пошли в один из тоннелей, прошли совсем немного и оказались в просторной комнате, где стояли столы на четыре персоны со стульями с каждой стороны. Столов примерно двадцать, и в столовой пусто, никого.
— Ну вот здесь мы и питаемся, — сказал Ивас, — а теперь разрешите покинуть вас. Извините, работа, — и ушёл, причём очень быстро.
Пошли, сначала помыли руки, а потом к этим комбайнам пошли, которые выдают еду. Мы с Батом сели за стол первые. А солдаты уже было за соседний столик хотели сесть. Но я на них гневно глянул так, что они так и остались в полусогнутом состоянии, когда садились.
— Гектор, Дивар, мы одна команда, значит, всё делаем вместе, и не смотрите, чей я сын и мой брат. Команда значит во всём команда. — Они молча пересели за наш столик. — Закрепощённые, а мне бы этого не хотелось ну нисколько. Надо менять к своей персоне отношение всех, кто со мной будет идти или даже просто пересекаться будет.