— Это… это… — Я хотел сказать, но как их назвать, я же не знаю.
— Да это они, наши СЛЁТЫ, — сказал Бат, мой единокровный брат.
А что, нормально: самолёты — слёты, логично, — подумал я.
Так а как тогда корабль межпланетный называться должен, эээ, ладно, сами обзовут, и тогда узнаю.
— Бат, а почему не прилетели на слётах за мной?
Бат повернулся ко мне:
— Ты, наверно, головой ударился в реке Аллер. Ты сам нам запретил пользоваться слётами, и что, теперь только физически всё будем делать здесь? Разведка, поиск, бой, война — только физически. Иначе нашей расы уже не существовало бы, как Маамов. Они настолько обленились, что их солнце, уничтожив их технику, считай, уничтожило и их. Да что я тебе рассказываю, ты же старший брат, а не я, и это твои слова. Или ты правда головой в речке стукнулся?
— Похоже на то, — сказал я.
— Ладно, обследуем тебя, подлечим, — Бат постучал ладошкой по моему плечу с улыбкой на лице.
— Аллер, я безумно рад, что ты жив, очень.
— Я тоже, — мы засмеялись и обнялись.
И тут меня как током ударило: мой брат никогда меня не предаст, и я его. И это было как откровение. Интересно, что я такого принёс с собой в этот мир?
— Давай пойдём уже, осталось немного ещё. Хоть поужинаешь, а то в дороге и в дороге.
Странно, есть я как раз-таки не хотел, пока Бат не сказал. Я как собака Павлова захотел есть.
Мы ещё прошли около часа и оказались на месте. Большая поляна сто на сто метров была прекрасна. «Трава невысокая, покошена, что ли?» — подумал я. В противоположной стороне стояли слёты, три штуки, ещё два кружили в небе. Их не было слышно, вернее, не было слышно моторов, а вот воздух, который они рассекали, я слышал. Интересно, что приводит их в движение?
Так, давай в столовую! — сказал Бат, и мы пошли к ней, обнявшись за плечи.
Сначала в умывальную — лицо и руки помыть.
Перед столовой стояло что-то наподобие наших биотуалетов, только с мойками в две персоны и зеркала на передних стенках. Я впервые увидел себя нынешнего. Молодой, лет двадцать, не больше, лицо как лицо, а вот глаза… Глаза карие, даже чёрные, как смородина, и такой взгляд, будто внутрь смотрит и всё видит. Надо же, я сам себя сейчас испугался. Вот этим лицом и взглядом надо пользоваться на все сто процентов.
Бат поднёс руки к торчащей трубке, и вода сразу полилась на его руки. Я сложил ладошки, сделал то же самое — они наполнились тёплой водой. Сенсоры сработали, это не удивило. Мыло в трубке поменьше оказалось. Мы умылись, вытерлись полотенцами, выскочившими из стенки сразу после умывания.
В столовой оказалось два стола на десять персон каждый и по лавке с каждой из сторон.
Садись, брат, я подсуечусь для тебя, чего желаете откушать, мой ДАМАР? Я недоумённо посмотрел на него. Да ладно, ведь так и будет, — сказал он.
А я думал совсем о другом: брат похож на меня, только лицо миловидное, глаза голубые, но взгляд — нет, он не такой, как у меня, совсем не такой, и он моложе меня, это видно, наверно, года на два или три. А ну-ка, я сейчас и проверю свой взгляд на нём. И я сосредоточился, глядя в упор на него.
Ну ладно, брат, я пошутил, чего ты, сейчас дыры от моих глаз оставишь, кончай давай так смотреть, — и он отвёл взгляд.
А я, ухватив его за плечо, засмеялся и сказал: я пошутил.
Нет, брат, твой взгляд выдержать тяжело, это правда. Ты людей насквозь видишь, я не раз убеждался.
Может, поэтому меня и хотят убить?
Если бы только за это, — сказал Бат. — Мы же с тобой ДАМАРской крови (Кровь королей). А ещё за твой взгляд, — и он рассмеялся. А меня думка накрыла: во влип, так влип!
Ладно, я возьму, что мы любим поесть.
Он подошёл к ящику, похожему на холодильник, и начал что-то бормотать, я не слышал что. С минуту постояв, он взял напоминающее поднос и начал вытаскивать из ящика тарелки с едой, ставя на этот поднос. Принёс и поставил передо мной, и пошёл за своим.
Я начал разглядывать, что он принёс. Пюре с соусом, суп с мясом, но очень жидкий. Шурпа, что ли? Я такое ел, вкусно было, не то слово, но на земле. Три кругляшка. Похоже на хлеб или лепёшки маленькие, и ложка, земная мать её, ложка.
Цивилизация и здесь изобрела ложку, хотя китайцы, корейцы и японцы всё двумя палочками уплетают.
А компот? Бах, и перед глазами встал тот самый пятнадцатисуточник, эээх.
Бат принёс два здоровенных бокала с коричневой жидкостью. Ну-с, приступим.