Она в недоумении посмотрела на меня, на брата.
— За брата не беспокойся, он придёт в себя и довольно скоро, а я займусь носом своим.
— Бат, найди врача мне срочно. Он мне нос, по ходу, сломал, надо восстанавливать.
Бат тут же испарился.
— Вивар, останься здесь до его пробуждения, — я показал на блондина.
— Сделаю.
— Дивар, Гектор, со мной в мою палатку быстро.
И мы рванули почти бегом.
Мы уже были в палатке минут пять. Первым вошёл Павус, врач, я его узнал. Потом появился Бат. По нему видно было, он расстроен случившимся.
Дивар, Гектор, свободны, идите, отдыхайте. Отсалютовав, они молча ушли.
Павус принёс чемоданчик с собой, в прошлый раз его не было.
Аллерсавр, давайте сядьте в кресло и запрокиньте голову, десять минут так сможете просидеть.
В такой позе, да?
Да, сможете?
Конечно.
Ну, давайте, запрокидывайте.
Я сел, запрокинул голову, поёрзал, сел поудобней и застыл.
Павус вытащил пустотелую коробочку из чемоданчика, поставил её мне на лицо и сказал:
Сейчас начнётся операция, главное, не двигайтесь, очень прошу.
Всё, я готов. Он нажал кнопку на коробочке, и я почувствовал пару уколов на лице под коробочкой. А потом я понял, что у меня работают только глаза. Я ни чувствовал лица и носа совсем. Что-то хрустело, пищало, и всё. И так все десять минут, время вышло. Павус снова нажал на кнопку на коробочке и снял её.
Можете поднимать голову, всё, операция закончена успешно.
Я поднял голову, мне поднесли зеркало, нос был таким же, как и раньше, но я его не чувствовал.
Аллерсавр, анестезия отойдёт, и придёт боль, уж потерпите как-нибудь.
Я кивнул головой, потому что рот я тоже не чувствовал.
Я вам оставлю обезболивающее средство, но его применять тогда, когда совсем не вытерпишь боль. В большинстве случаев многие применяют сразу, но тогда процесс восстановления застопорится. Это средство немного приостанавливает и процесс восстановления, поэтому терпите. Всё, я ухожу, до свидания, и он вышел из палатки.
А я подумал: хороший человек и врач, но лучше с ним встречаться не по моей части. Не хотелось его видеть снова меня лечащим. Я чувствовал, что ночка предстоит у меня ещё та, так что настроился морально. Отпустил Бата отдыхать, сказав ему, что всё равно мне придётся самому с болью справляться, и тут уж ты мне ничем не поможешь.
Разделся, лёг в кровать, спать я не хотел, поэтому просто закрыл глаза. И всплыла блондинка с зелёными глазами и ослепляющей улыбкой с белыми зубами, красотка. Пролежав с час так вот, я всё-таки уснул. А проснулся от того, что мне снился кулак, который прилетел мне в нос. Что снова? Я подскочил с кровати, нос болел неимоверно, пульсирующей болью, анестезия отошла и пришла боль.
Посмотрел на пузырёк: нет ни капли. Ни приму, пусть сама затихнет эта боль, или привыкну к ней. И подумал ещё про один момент: если буду в мороз или попадать в холод, то мой нос теперь будет работать как барометр. Он будет замерзать первым, я это знаю, проходили.
Нет, блондинка, ты точно меня с носом не оставишь теперь. Вот такой каламбур пришёл мне в голову.
Хороша, ой, хороша! И братец её защитник, а что раньше не мог разобраться с её обидчиком? Мне досталось ни за что, хотя, может, авансом прилетело. Да ладно, что, влюбился, Олег?
Да, по сути, я Олег, но тело Аллера, а это тело молодое, и оно требовало любви и страсти. Но сущность, сущность того человека, который на земле имеет уже внуков. Да ладно, ты о чём? Я сам с собой спорил. Мужик всегда мужик, если рядом появляется красивая женщина, а ты свободен. То кто тебя удержит? Это природа так устроила мужчин или Бог? Как тут говорят, Творец, хотя и на земле говорят Творец, но он Бог-Творец. А сколько на земле мужиков, которые работают на два фронта по мужской части, или даже на три?
Я таким не был никогда. Ну, конечно, глаза у меня есть, и я тоже на земле замечал красивых женщин. С природой или с Творцом не поспоришь, она требует своё.
Вот так я лежал и спорил сам с собой мысленно, и тем самым заглушал боль, которая действительно начала отступать.
Мне вдруг стало интересно, а знала Милира, кто я такой? И сам ответил: навряд ли. Если бы я её увидел раньше, я бы точно не пропустил мимо своего взора такую девушку.
Значит, она вновь прибывшая. Кто такая? Почему не доложили? Ага, сейчас разбежались, шутил я сам с собой.
Так я, сам с собой спорящий и с всё утихающей болью, дотянул до рассвета.
Первым, кто нарушил моё одиночество, был Павус, врач.
— Как самочувствие? — Он сразу посмотрел на пузырёк, оттуда жидкости не убавилось. — Вы даже не притронулись к болеутоляющему, похвально, хорошая выдержка у вас. А силы воли, наверно, вообще с избытком.