– А нас с Виталиком учительница назвала лучшими друзьями. А сегодня Денис на улице подобрал буханку хлеба. И съел и начал всем показывать, что он пьяный теперь. Мам, я игру до пятидесятого уровня прошёл, представляешь!
Мама выслушивала терпеливо, а затем говорила «Ну хорошо!» и шла работать дальше. Она работала медсестрой в реанимации инфекционной больницы, рядом с нашим домом.
Я сидел дома, играл в Dendy, никого не трогал, а тут из кухни жуткий грохот. На четвереньках я прокрался в коридор и увидел бабушку на полу. Она лежала и не двигалась. Я забоялся: а вдруг умерла, вдруг сейчас в квартире труп – и что же мне делать с трупом? Где моя бабушка? А вдруг она оживёт или её дух, приведение поселится теперь в квартире и будет меня пугать по ночам… Бабушка пошевелила головой, издала неприятный звук и перевалилась на бок.
Я позвонил маме на работу:
– Здрасьте, а Анастасию Сергеевну можно?
– Сейчас…
Мама только сняла трубку:
– Бабушка лежит на кухне.
– Как лежит?
– Я не знаю.
– Она шевелится, дышит?
– Да, она упала, но сейчас лежит на боку и спит.
Мама выругалась:
– Пьяная…
Неужели все люди, когда пьяные, такие? Но вот дед, когда приходит из гаража, он же не такой. Он всё равно сильный, могучий. Он не упадёт, его не повалишь тем более. Но то дед…
– Ты иди в свою комнату, ладно? – попросила мама. – Закройся и сиди, поиграй, хорошо? Я скоро буду.
Сел играть в Dendy, а через какое-то время позвонили в дверь. Я не вышел, побоялся. Вдруг это бабушка уже встала, пошла куда-то, а теперь вернулась и опять упасть хочет. Или она там по квартире ходит, вдруг бабушка меня теперь совсем не любит, как деда или дядьку моего родного, её сына, ведь она на них постоянно кричит. «Чтоб ты сдох!» – надолго её голос отпечатался в памяти. А потом наутро выходила, как ни в чём не бывало. Это ведь из-за неё мой лучший друг, Рома, со своими родителями к нам не приходит. Потому что Роминой маме, тёте Свете, бабушка сказала, что она «шалава». «И что это такое? Не знаю, но в голове сразу появляется шалаш или забор», – рассуждал я, играя в приставку.
В детстве я узнавал слова и сразу их пробовал на взрослых, чтобы они рассказали всё, как есть. На шестилетие получил игрушку: солдатик на мотоцикле, – и назвал его «педерастом». Мама удивлённо посмотрела на меня и сказала, что это плохое слово и говорить его нельзя. «Кто тебя научил? Откуда ты узнал?» – спросила она. «В садике», – ответил я простодушно. Та же история повторилась и с «козлом». Так я, когда играл у Ромы дома, назвал ещё одну игрушку, и пришла его мама, и как наругала меня так, что раскраснелся я. А потом Рома рассказывал про «фалымитатыр», и я повторил восторженно за ним это слово, а он: «Тихо ты! Ты чего! Это нельзя говорить, слово-то!»
В доме зазвонил телефон. Я прокрался в коридор снова, снял трубку, голос мужской, басистый, как у попа: «Ты чего, Дим, дверь не открываешь?» Оказывается, крёстный, брат бабушки, хотел зайти. Через пару минут пришёл снова. Не разуваясь, с порога:
– Привет, Дим! Где бабушка?
– Там, – показываю на кухню.
Крёстный выглянул из-за угла коридора, увидел тело, распластанное по полу, и попросил меня уйти в комнату.
Я ушёл, закрыл за собой дверь, но притаился, стал подслушивать. Издалека – ругань, хлопки какие-то, дверью, что ли, хлопали, крики опять. Кажется, я слышал не только басистый дядин голос, но ещё и дедов.
Спустя несколько лет, когда я уже начал понимать слово «пьяный» слишком даже хорошо и распознавать пьяность в голосе, движениях, лице, случай был, и мрачный. Дед с бабушкой хотели ехать на дачу, но бабушка выпила много с утра, опять превратилась в злую, нехорошую, которая всех ругает и всем говорит сдохнуть. Спускаясь по лестнице после ругани, долгой и страшной, бабушка вышла из квартиры, споткнулась о ступеньку и полетела вниз. Она разбила голову, по кафелю разлилась бурая лужа крови. Я в тот день шёл в школу и думал, как там бабушка, потому что никто ей не помог встать: ни дед, ни мать, ни дядя. Она просто лежала в крови, рядом валялась сумка с её вещами, косметика по лестничной клетке рассыпалась. А вдруг она умерла? Почему они ничего не сделали с ней? Может, всё-таки ей потом кто-то помог? Наверное, помог. Напротив нас живёт Слава, про него говорят, что он сумасшедший, но добрый и «к богу близок». Он ей помог: поднял её, довёл до квартиры, положил на кровать, поставил рядом с кроватью иконку, а потом на следующий день повёл гулять около монастыря. «Там такой воздух – сразу любой дурман исходит».
Я вцепился в приставку, сделал погромче звук на телевизоре и играл, чтобы не думать о том, что творится на кухне. Жаль, ещё громче не сделать телевизор, уж больно за дверью там громко.