Ольга тяжело дышала, с вызовом глядя на виконта.
Улыбка Стенли стала шире, а в глазах загорелись серебристые искорки неподдельного интереса.
— Хочешь поговорить на эту тему, дорогая? — ответил он на выпад жены сдержанно и спокойно с некоторой долей иронии. — Не знал, что ты читаешь философские труды и так горячо бросишься на защиту женской особенности миропонимания.
— Я не хочу разговаривать с тобой в подобном тоне, — взяла Ольга себя в руки, понимая, что не готова к спору с виконтом. Всё же философия — не её конёк. — Ты заранее не воспринимаешь меня, как достойного собеседника.
Развернувшись и гордо расправив плечи, решительно пошла к выходу.
— Шейла, а книги? Я просил тебя помочь, — раздалось ей вслед миролюбиво.
Она могла уйти, сославшись на помощь Винса. И даже могла хлопнуть дверью. Но вернулась и подошла к столу, на котором царил бардак. Если Стенли просит помочь именно её, а не прибегает к помощи слуг, значит, ему это зачем-то нужно.
— Разумеется, отказать тебе в просьбе я не могу, — натянуто улыбнулась она, успокаивая взбудораженные нервы. Заметила, как смягчилось лицо мужчины, и разгладились морщины на лбу.
Виконт подкатил стремянку и перенёс книги на ступеньки. Перекатил её к нужному шкафу:
— Будешь подавать. Сначала эти, затем те, — указал на стопки на верхней и нижней ступеньках. — Поднялся на площадку.
Ольга должна была последовать за ним, но заколебалась, вспомнив о своей оплошности перед графом Малгри — Шейла бы и шага не сделала в сторону стремянки, падение с которой лишило её ребёнка.
— Ну же, Шейла.
Голос Стенли прошёлся дрожью по оголённым нервам, вызвав воспоминание. У Ольги тоже была подобная роковая лестница, уничтожившая её мечты о материнстве. И была стремянка в библиотеке мебельной фабрики, которая и вовсе отняла у неё жизнь. Она вдруг остро ощутила, как срывается каблук со ступеньки, как она летит вниз и слышит грохот падающей лестницы. Она помнит удар о пол. Помнит свою смерть.
Осенила тревожная догадка: кто знает, что здесь произошло на самом деле? Был ли в тот момент кто-нибудь рядом с Шейлой? Могли ли её столкнуть? Мог ли быть им Стенли? Смотрела на протянутую руку виконта и колебалась. А страх уже холодил ступни, ледяными щупальцами пробирался под кожу, крался вдоль позвоночника. Ухватившись за поручень лестничного марша, Ольга отрицательно качнула головой.
Стенли спустился ниже:
— Я помогу тебе. Ты не можешь всё время бояться.
«Виконтесса» посмотрела в его настороженные беспокойные глаза. В душе шевельнулось сомнение. Женоубийца не будет так смотреть. Она тяжело вздохнула и подала мужчине руку.
Тесное пространство площадки сблизило. Виконт развернул жену спиной к книжному шкафу и прижал к себе.
— Прости, я должен был это сделать, — прошептал он в её макушку, слыша, как всхлипнула Шейла. — Ты так больше и не смогла сесть на лошадь, но здесь всё иначе. Я рядом. Я не дам тебе упасть.
Он гладил её по вздрагивающим плечам, спине, вдыхал сладкий запах её волос, и его тело наливалось тяжёлой приятной истомой.
— Ты не должна бояться. Посмотри на меня, — отстранился он от неё.
Ольга подняла голову, и это стало ошибкой — его лицо приблизилось. Он смотрел на неё пристально, изучающе, откровенно.
— Твои глаза всё ещё тёмные, — опалил он её жарким взглядом. В нём мелькнуло что-то странное, жгучее, запретное.
— Тебе не нравится? — слабо улыбнулась она, сморгнув слезу. От Стенли одуряюще пахло сигаретами и едва слышными отголосками мужского парфюма с нотками мускатного шалфея, гвоздики и корицы. «Виконтесса» прикрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Шейла… — услышала шёпот у лица.
Не успела выдохнуть, как губы мужчины мягко и осторожно коснулись её губ, словно боялись причинить боль. Боялись спугнуть.
Целовался Стенли так, что из головы улетучились все мысли.
Ольга слышала его тяжёлое дыхание. Чувствовала крепкие горячие ладони на своей спине. Его напряжённое тело недвусмысленно вжималось в её.