Ей не хватало воздуха, и приятно кружилась голова. Она не смогла его оттолкнуть. Да и не хотела.
Виконт упивался властью над женой. Его поцелуй — вначале нежный и щадящий — настойчиво требовал отклика.
Ольгу разрывало на части от вспыхнувшего возбуждения и запоздалого осознания быстроты происходящего. Она вслушивалась в собственные эмоции и стыдилась своего поведения, давая ему безжалостную оценку, обвиняя себя.
Она забыла о нормах и приличиях. Возбудилась от прикосновений молодого мужчины. Не сдержалась, уступила его пугающему напору и возрастающей страсти. Не распутна ведь, не распущенна, не падка на мужское внимание. Всегда была сдержанна в желаниях и горда. Давно не испытывала ничего подобного? Давно.
Вспомнились ночи с Сашкой — долгие и страстные, его счастливые глаза, расслабленная улыбка и горячий шёпот…
Объятия чужого мужа застали врасплох, неожиданно дали ей чувство защищённости и покоя. Дали тепло и утешение. Дали то, о чём она безнадёжно мечтала много лет, дали надежду. Ничего общего с любовью это не имело, и пора было остановить безумие.
Ольга уперлась руками в плечи Стенли, прерывая поцелуй и отворачиваясь.
Он выпустил её. По лицу пробежала тень разочарования; красивые губы недовольно поджались. В глазах разливался холод, а черты лица застыли в завидном спокойствии. Тяжело дыша, мужчина отступил, прижавшись бедром к поручню площадки.
Ольга привалилась спиной к книжному шкафу. Колени дрожали. Ледяной душ его взгляда поставил всё на свои места. Айсберг. Её уже не влекло к нему. Она с облегчением вздохнула, собираясь с силами, спеша сбежать. Оттолкнулась от шкафа.
Стремянка слегка качнулась и чуть слышно скрипнула.
«Виконтесса» пошатнулась и ухватилась за торец полки. С ужасом уставилась на виконта, который, казалось, ничего не заметил.
Он заметил. С молчаливой вежливостью подал ей руку и, придержав под локоть, помог спуститься.
Ольга уходила, пряча за маской напускного равнодушия растерянность и недоумение. В глубине души понимала, что нет причины стыдиться или стесняться своей слабости. Стенли — муж Шейлы. Он молодой красивый мужчина и с либидо у него всё в порядке. Вздохнула — это с ней не всё в порядке, с его «женой».
Он проводил её потухшим взором и сел на нижнюю ступеньку лестницы.
Она ушла, не оглядываясь, с гордо поднятой головой. Ушла, как истинная леди.
Шейла по-прежнему не отвечала на его редкие порывы. Он никогда не чувствовал её объятий, не слышал тепла её рук на своих плечах, не ощущал её прикосновений к его шее, лицу. Не ждал взаимности.
Так было всегда.
Только в этот раз что-то изменилось. Он не мог понять что, но до боли хотелось, чтобы всё стало иначе. Между ним и его женой. Не с другой женщиной, а именно с Шейлой. Ему необходим был её ответ: её губы на его лице, тепло её тела под ним, её ответное влечение. Необходимы были её стоны наслаждения, предназначенные в минуты близости только ему. Необходимо было смотреть в её лицо, искажённое сладкой мукой страсти и обращённое только на него.
Виконтесса удивила его.
Сквозь маску величавой сдержанности и чопорности прорвалась истинная Шейла — не равнодушная, не безразличная. Что стало тому причиной — её частичная потеря памяти или лауданум — ему всё равно. Появилась редкая возможность всё исправить в их семейной жизни.
Он не мог насытиться новыми ощущениями от общения с ней. Поддразнивал и старался вывести из себя. Наблюдал за ней, предвкушая иные отношения между ними.
Стенли показалось, что сейчас он уловил в её движениях робкую попытку ответить. Это распалило воображение, налило силой желания тело. Но он поспешил, спугнув Шейлу внезапным натиском, и уже сожалел, что не смог сдержать нечаянно нахлынувшую радость предстоящего взаимного обладания.
А пока… он отступит. Сделает шаг назад и в дальнейшем будет терпелив.
Научится ждать. В ожидании есть особое удовольствие.
Глава 32
Ольга торопливыми шагами мерила свой покой, упираясь то в софу, то в туалетный столик. Не хватало воздуха. Загромождённая мебелью комната уже не казалась уютной. Тёмная мебель, переизбыток тяжёлых драпировок, полумрак.