Переплетя пальцы в замок и уперев их в подбородок, «виконтесса» напряжённо размышляла над сложившейся ситуацией. Мысль, что придётся разделить ложе с незнакомым мужчиной, вгоняла в уныние. Почему она до сих пор испытывает неловкость и стеснение? Задача, казавшаяся ранее простой, теперь виделась невыполнимой. Тем не менее её предстоит выполнить. Или отступить, сдаться, пустить всё на самотёк.
Когда желание женщины разделить с мужчиной ложе становится естественным? Когда между ними есть любовь. Любви между Стенли и Шейлой не было — брак договорной. Это понятно. Почему два молодых красивых человека не любят друг друга? Нет общности интересов? Нет общих точек соприкосновения? А если попробовать их найти? Пусть любовь невозможна, а вот дружба… Стенли, как и его отец, любит книги. Ольга видела на его столе книгу о путешествии.
«Виконтесса» подошла к окну. Лёгкий утренний морозец сменился пасмурным днём. Здесь когда-нибудь бывает солнце? Она его ни разу не видела. Сырость. Серость. Оттепель.
Ольга достала из секретера эликсир Биттнера и взболтала остатки. Подрагивали руки. Как расслабиться по-другому и унять внутреннюю дрожь она не знала. Целебное питьё снимет напряжение ненадолго. Затем волнение вернётся.
Приближалось время ленча, и пропускать его нельзя. А очень хотелось сослаться на недомогание и остаться в комнате. Хотелось спрятаться от проблем. Но стоит дать слабину, и потом трудно будет повернуть ситуацию назад.
А если Стенли сейчас войдёт и потребуется лечь с ним в постель? Как она поступит? Так ли уж были неприятны ей его прикосновения, объятия, поцелуй? Зачем оттолкнула его и обидела? Она видела его взгляд, и уже знакомое отчуждённое высокомерное выражение на лице.
Она виновата? Ольга не чувствовала за собой вину. Она поступила правильно, оттолкнув его, а вот Шейла — виновата.
А ведь ещё не поздно всё исправить. Шейла его жена и Стенли готов к переменам. А Ольга? Какой нужно выждать срок после выкидыша, чтобы следующая беременность стала успешной? Она не знала. В её жизни подобных проблем не было. Но спланировать новую беременность она могла.
«Виконтесса» нервно рассмеялась — ситуация сложная, но разрешимая. Что для этого нужно? Всего лишь стать Шейлой. Стать женой красивого молодого мужчины.
Бред, — усмехнулась она, направляясь на поиски виконта.
Его комната оказалась пустой. Как и библиотека, и гостиная.
На глаза попалось пианино. Ольга к нему не прикоснулась ни разу. А должна была. Она села на стул и подняла блеснувший лакированной поверхностью клавиатурный клапан. Прошлась подушечками пальцев по холодным желтоватым костяным клавишам. Взяла несколько аккордов, как видела это в кино. Вздохнула, кусая губы, — ответного толчка памяти тела, как в случае с рисованием, не заметила.
Открыла нотный альбом. Смотрела на скрипичный ключ, разбегающиеся букашками ноты.
— Смотрю в книгу — вижу фигу, — вспомнила Ольга слова своего нерадивого ученика Гены Бибикова, разочарованно уставившегося в учебник по английскому языку. Тогда она оставила разгильдяя и нарушителя дисциплины на дополнительные занятия.
«Виконтесса» закрыла глаза, концентрируя внимание на своём внутреннем состоянии. Ударяла по клавишам — сильнее, тише, — прислушивалась к тактильным ощущениям, безуспешно взывая к памяти. Ничего не шло — ни из души, ни из сознания, ни от одеревеневших пальцев. Гримасничала, вслушиваясь в раздающиеся звуки. Даже не обладая музыкальным слухом, слышала их какофонию — жалкую и неуверенную.
— Фальшивишь, Шейла, — услышала она за спиной.
Повернув голову к двери, увидела Стенли. Выглядел он бодрым.
— А я решил посмотреть, кто мучает инструмент, — поморщился он, как от зубной боли.
— Думала смогу музицировать. Но нет… Как и прежде больно, — она усердно потёрла левое плечо, опуская клапан.
— Сильно болит? — проявил участие «муж». — Солью греешь?
— Натираю… эликсиром.
— Жаль, что мы не услышим твою игру на приёме. Лорд Грандовер будет расстроен. Но петь ты сможешь, — наклонив голову к плечу, виконт не спускал глаз с жены.
Петь? Ольга сглотнула тягучую слюну:
— Не смогу. Горло тоже болит, — оставалось сослаться на «маму» — она же в курсе — и заручиться её поддержкой. Смешно! Она научилась лгать. Да так гладко.