Она, заложив карандашом страницу в записной книжке, поднялась и подошла к столу. В горле запершило.
— Кхм, я поспешила и переписала неотредактированный текст? — прошептала она охрипшим голосом. — Ничего страшного, сейчас всё исправим.
— Ты? Так это ты написала всё… вот… это?
Лорд Малгри, медленно багровея, потряс перед лицом Ольги листами речи. Его сведённые брови топорщились, а прищуренные глаза метали зелёные молнии.
— Не волнуйтесь так, — попыталась успокоить его «виконтесса», перехватив его руку и с силой опуская. Никто никогда не тряс чем бы то ни было перед её лицом! — У нас до завтрашнего приёма уйма времени.
— Позвольте, — Стенли аккуратно изъял бумаги из руки отца и, прихватив папку, вернулся к своему столу. Углубился в чтение.
— А что вам не понравилось? — с вызовом допытывалась Ольга. На её взгляд доклад получился довольно живеньким и при этом не утратил своей убедительной информативности.
— Не понравилось? — не сдержался граф от сарказма.
Он забрал из-под носа виконта листы и, бегло просмотрев их, нашёл нужное место.
— Что это? «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!» — процитировал он и строго глянул на жену сына.
— И что? — с вызовом уточнила она, складывая руки под грудью. — Перед фразой обязательно нужно отложить записи в сторону и ни в коем случае заранее не просить прощения. Импровизируйте.
Мартин вскинул брови:
— А вот это? — зашуршал он бумагами: — «Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!» Или вот… — снова затрещала бумага. — «Командовать парадом буду я!»
На раздавшийся сбоку смех, он с укоризной посмотрел на сына:
— Стенли, не вижу причины для радости!
Ольга перевела взгляд с «мужа» на графа:
— Если после Стенли не будет правок, то и переписывать ничего не нужно. Если вы успели заметить, милорд, есть и такой экземпляр чистовика, — обидчиво поджала она губы. — Хотелось сделать, как лучше, а получилось, как всегда.
— Лучше? Да это… — его сиятельство, глядя в тёмно-синие глаза невестки, подыскивал нужное слово.
— Не понимаю, что вас так возмутило? — всё же она попробует отвоевать свою точку зрения! — От вашей речи клонит в сон, милорд. За сорок минут можно два раза выспаться, — не стала Ольга щадить мужчину. — Да, я сократила его, разбавив бодрящими фразами. Ваши слушатели будут смотреть вам в рот и очень внимательно слушать.
— Ты устроила из выступления балаган! Они поднимут меня на смех! — не унимался возбуждённый граф.
— Смешки будут, как и ответные реплики, на которые, между прочим, вам категорически нельзя отвечать, — ответила «виконтесса» не менее агрессивно. — Игнорируйте их снисходительной улыбкой. В конце концов, оставьте только подходящие на ваш взгляд шутки или впишите свои. Для двадцатиминутного доклада достаточно вкрапления трёх коротких острот.
— Вот! — нахмурился Мартин. — Ты сократила всё самое важное!
— Нет, — настаивала она, — вчитайтесь внимательнее. Я перестроила предложения и поменяла некоторые абзацы местами. Убрала лишнюю «воду». Текст от этого только выиграл.
— Воду? Ты называешь мой доклад водой?
— Доклад о водохранилище, между прочим, — заметил Стенли, посмеиваясь, не узнавая жену в очередной раз. Кажется, он уже начинает привыкать к её новому образу. И он ему чертовски нравится!
— Вы меня не слышите, милорд, — в последний раз попробовала «достучаться» до мужчины Ольга. — Я всего лишь на примере показала, как заставить публику слушать скучную речь. Ай, делайте что хотите, — подняла она руки, капитулируя. — Стенли, когда выступление будет отредактировано, позови меня. Я перепишу. Быстро, молча и без самодеятельности.
Она подчёркнуто-вежливо наклонила голову к плечу и демонстративно присела в ненужном реверансе. Высоко подняв голову, вышла из библиотеки.
— Ты видел? — изумлённо уставился граф на закрывшуюся дверь. — Даже не знаю, что об этом думать! Она ещё и спорит!