На вид лет сорока, с нездоровым землистым цветом одутловатого лица и тяжёлым взглядом карих, глубоко посаженных глаз, он был похож на нахохлившуюся хищную птицу. Фамилия Спарроу, в переводе означающая воробей, никак не вязалась с его внешностью.
Гриф! Чёрный гриф, — провела Ольга параллель между мужчиной и представителем семейства ястребиных.
Поцеловав руки женщинам, баронет немигающим взором уставился на «виконтессу». Она внутренне содрогнулась. В его липком взгляде было что-то отталкивающее, что заставляло отвести глаза и свести общение к минимуму.
— Сэр Барт, — любезно улыбнулась ему «мама», — не ожидала встретить вас здесь.
— Дела, — учтиво склонил голову мужчина. Поправил длинные пряди от левого уха к правому, прикрывая плешь. — Ищу покупателя на своё поместье. Имею намерение поехать в Китай и продолжить коммерцию покойного дяди.
— С будущей молодой женой поедете? — полюбопытствовала Венона.
— Возможно, — он повернулся к Ольге, мгновенно спрятав под полуприкрытыми веками излишне пристальный взор. — Миледи, слышал, что вы были нездоровы. Надеюсь, ничего серьёзного с вами не случилось.
— Как видите, сэр Барт, — натянуто улыбнулась она, зачем-то коснувшись края вуали, будто проверяя на месте ли она. Посмотрела в сторону «мужа», рассчитывая на его участие в разговоре. Стенли, стоя к ней вполоборота, внимательно слушал отца и пожилого джентльмена.
— Ты не замёрзла, родная? — взяла её под руку «мама» и на утвердительный кивок дочери, заспешила: — Простите, сэр Барт, нам пора, — глянула она в сторону прощающихся с собеседниками лорда Малгри и виконта.
Презрительно оттопырив нижнюю губу, баронет поцеловал руку маркизе. Задержав ладонь её дочери в своей, тихо сказал:
— Очень был рад увидеть вас, миледи. Буду жить надеждой на новую встречу с вами.
О чём он? Ольга вскочила в карету и прижалась к леди Стакей. Дрожала, до сих пор чувствуя на себе его буравящий взгляд.
— Какой он неприятный, — вырвалось у неё.
— Кто? Баронет? — Венона расправляла складки меховой накидки. — Его золото компенсирует недостатки внешности.
— Что-то я не вижу за его спиной очереди из невест, — фыркнула «виконтесса».
— Бедный сэр Барт, — вздохнула «мама», — он до сего времени не может смириться с потерей тебя, моя дорогая.
Ольга развернулась к маркизе и изумлённо уставилась на неё. Её прочили ему в жёны? Жаркая волна негодования окатила её с головы до ног. Дыхание затруднилось — всё же напрасно она надела корсет, — в глазах потемнело.
— Да-да, — закивала Венона, — сэр Барт Спарроу очень часто навещает меня и неизменно справляется о тебе. Не знаю, на что он надеется? Думаю, скоро он уедет в Китай с молодой женой и его душевные муки закончатся.
Женщины услышали ржание рыжего жеребца и топот его копыт. Стенли уехал, а в карету сел лорд Малгри.
— Я бы хотела пройтись, — обмахнулась Ольга платочком, чувствуя подступающую тошноту. Представила, как сейчас её начнёт трясти в карете, и корсет вопьётся в рёбра. Почему ей так плохо? Её сглазили? Сглазил Чёрный гриф!
— Тебе нехорошо? — «мама» накрыла ладонь дочери, беспокойно заглядывая в её лицо. — Ехать недалеко, потерпи, родная.
— Пожалуй, я тоже не прочь прогуляться. Вечер чудесный, — поддержал «виконтессу» Мартин. — А вы, леди Стакей, езжайте и не беспокойтесь о нас.
Открыв дверцу кареты и опустив подножку, он подал Ольге руку.
Они не спеша направились в сторону поместья по узкой, слегка размытой дождями просёлочной дороге. Ольга подняла вуаль и закрепила её на полях шляпы. Щурилась от внезапно появившегося из-за плотных облаков слепящего солнца.
Одиночные деревья, растущие по обе стороны от дороги, покачивали корявыми ветвями. Топорщился колючий кустарник. Природа пробуждалась, согреваясь под скудными лучами сдержанного весеннего солнышка. Воздух пропитался запахами мокрой земли и прошлогодней прелой листвы.
Когда «виконтесса» свернула к обочине и едва не поскользнулась на влажной пожухлой траве, Мартин взял её под руку.