Любителям мяса предлагались колбаски из рубленой свинины с добавлением шалфея и бараньи отбивные с завёрнутым в них маринованным огурцом. А также свиные колбаски и картофельное пюре, поданные с луковым соусом.
Курица в соусе бешамель — очень нежное и сочное филе в сливочном соусе — безупречный вариант подачи к праздничному столу.
Тушёные в собственном соку овощи — универсальное блюдо, подходящее практически ко всему в качестве гарнира.
В третьей перемене блюд отдавалось предпочтение десерту. Неизменный яблочный пирог, окрашенный шафраном — для придания тесту благородного золотистого цвета, — с добавлением специй, инжира, изюма и груши задумывалось подать горячим. Ольга уже предвкушала его потрясающий вкус и ни на что не похожий аромат. В бланманже на молочной основе она добавила кусочки фруктов и ломтики бисквита. Пусть господа наслаждаются его необычным нежным вкусом. К чисто английскому холодному десерту без названия, где чередовались слои бисквита, пропитанного испанским виноградным креплёным вином (хересом), заварным кремом, фруктами в желе и взбитыми сливками, «виконтесса» предлагала чай и кофе.
После десерта дамы, возглавляемые хозяйкой, должны были покинуть столовую и вернуться в салон, где можно было помузицировать и поболтать о том о сём.
Мужчины уходили выкурить сигару и выпить. Затем им надлежало вернуться в гостиную и приобщиться к дамам в танцах или сесть за карточный стол.
Фрукты и орехи считались четвёртой переменой блюд. Ольга добавила к ним творожные пироги, лимонные булочки, маленькие имбирные кексы и пирожные. Всё планировалось подать в салоне во время развлечений вместе с охлаждённым компотом из сухофруктов и ледяным чаем. Что гостям будет жарко, она не сомневалась.
Как и предположила Ольга, после первых глотков креплёного вина женщины оживились, а мужские голоса стали громче. Даже анемичная Конни Карбрэй порозовела. Ольга была уверена, что леди Синий чулок — кличка намертво прикипела к леди — не притронется к вину. Похоже, она не только пригубила, но и неплохо приложилась к нему. Вероятно, спутала выпивку с компотом. Ирэн беззастенчиво смотрела на Джеймса и «виконтесса» сделала вывод, что Мартин ухаживает не за ней. Значит, леди Конни Карбрэй? Если она дарит книги, то и поговорить с ней графу будет о чём.
Ольга оценивающе поглядывала на будущую свекровь, маскируя неприязнь за прилепившейся к губам лёгкой улыбкой, от которой уже сводило скулы. Завязать с ней непринуждённую беседу? О чём? О погоде и будущем урожае?
Говорить в приличном обществе за столом о политике, здоровье, несчастьях и всём том, что портит настроение, было не принято. Ключевая фраза «портит настроение» ограничивала выбор тем для диалога. Мысль, что леди Конни станет женой любимого мужчины, выводила из себя, а не просто портила настроение.
Пусть боги решают, что и как, — подумала Ольга, отгоняя неприятные мысли. Обратной дороги всё равно нет.
Она старалась не смотреть в сторону Мартина, ловя себя на мысли, что постоянно думает о нём. На его стороне стола царило оживление. Мастером застольной беседы показал себя всезнайка барон Неван Кирби. Его зычный голос слышался во всех уголках столовой.
Чтобы взглянуть на Венону, «виконтессе» пришлось чуть наклониться вперёд. Конни отреагировала тотчас, отклонившись назад.
— Простите, — шепнула Ольга. — Я беспокоюсь за леди Стакей.
— Понимаю, — ответила порозовевшая леди Синий чулок и скромно опустила глаза. — Мы с Ирэн не помним свою мать. Она умерла родами.
«Виконтесса» сочувственно посмотрела на её сестру, сосредоточенно елозившую ножом по кусочку курицы. Знать, что являешься причиной смерти родного человека, испытание не из лёгких. Вспомнив о ключевой фразе об испорченном настроении, Ольга пресекла дальнейший разговор на эту тему.
— Простите, — вздохнула она и переключилась на «маму».
Находясь между балагуром-бароном и графом Малгри, она купалась в их внимании. Сидящий напротив неё лорд Грандовер и леди Линтон, не давали ей расслабиться, и это было заметно. «Мама» была немного напряжена, но держалась достойно: глаза светились, улыбка сдержанная, голова высоко поднята, осанка горделивая.