— А разве она не с лордом Грандовером?
— Ты же сама сказала, что они просто друзья, — удивилась Венона.
— Ну, да, — усмехнулась Ольга. — Путь к сердцу герцога открыт.
— Тише, — стрельнула в неё взглядом «мама», оглядываясь.
— Разве не вы сказали, что леди Конни и лорд Малгри…
— Тсс…
— … Родственные браки недопустимы, — вещала леди Линтон, свысока поглядывая на окружающих. — Это большой риск для здоровья будущего потомства.
— У них была такая любовь… — закатила глаза Саманта, прикрываясь веером.
Леди Роулей строго посмотрела на дочь:
— У нас всегда так. Если тебе кто-то очень нравится, и твои родители против брака, то обязательно отыщут в семейном древе какую-нибудь мелочь, которая станет непреодолимым препятствием к счастью.
— И поэтому в наших кругах жена с мужем связаны друг с другом десятками уз родства. И как результат — половина детей эпилептики или идиоты. Верно, леди Роулей? — Мариам многозначительно посмотрела на мать Саманты.
У той полные щёки пошли красными пятнами, над верхней губой выступили бисеринки пота. Веер из перьев страуса запорхал в её руках, как пойманная упитанная птица.
— Вам виднее, леди Линтон. Вы среди нас самая осведомлённая особа и всегда знаете последние новости. Правда, в их достоверности частенько приходится сомневаться.
— Вы хотите сказать, что я…
— Я уже сказала, — встав с софы, оборвала её леди Роулей. Схватив Саманту за руку, она увела её подальше от разговора не для девичьих ушей.
Спорщицы не заметили, как обстановка вокруг изменилась. В салон вошли мужчины. Послышались звуки музыки. Она тотчас разрядила обстановку и расслабила леди, настроила их на лирический лад.
За пианино сидел артист разговорного жанра. Заметно охмелевший, он поглядывал на гостей и довольно улыбался.
Ольга сжала веер и обвела зал глазами. Как назло они зацепились за фигуру только что вошедшего в салон Мартина. Она торопливо глянула в его лицо и напоролась на его ответный взгляд — скучающий и очень равнодушный.
Поплыли первые звуки ритурнели.
Полонез, — узнала «виконтесса» истинно рыцарский танец.
— Не желает ли миледи потанцевать со мной? — услышала она голос склонившегося в глубоком поклоне Стенли.
— С удовольствием, — ответила она реверансом, опираясь на предложенную руку и занимая положенное место в танце.
Поклон. Шаг. Касание кончиками пальцев руки партнёра. Танец-шествие неспешно вёл пары по салону с приглушённым светом, демонстрируя мягкую роскошь обстановки, картины в мерцающих позолотой рамах. Отсветы пламени свечей подрагивали в хрустале бокалов с игристым вином, путались сполохами на лицах танцующих. Играючи, примеряли на них причудливые маски.
Ольга заметила герцога, пригласившего на танец Саманту и направившегося следом за ними. Отыскала глазами Мартина в паре с Конни. Взгляд блуждал по Джеймсу с Мариам, другим парам.
— Ты бесподобна, — прошептал Стенли. — Решила сегодня свести с ума всех присутствующих мужчин?
— Никоим образом, — улыбнулась она в ответ и в её глазах заплясали лукавые искорки. Первый комплимент за вечер, пусть и от собственного «мужа», ласкал слух. А когда она поймала изумлённый взгляд Саманты, то и вовсе воспрянула духом — вот он, триумф!
Стенли скользнул взором по россыпи цветов на платье жены, остановил взгляд на её губах:
— Меня уже свела.
Его голос звучал вкрадчиво. В нём появились тёплые, чувственные нотки. Айсберг таял от мысли о предстоящей ночи, а Ольга не думала ни о чём, кроме танца. Она немного волновалась — не каждый день танцуешь полонез. А ноги делали своё дело.
Величавость. Грация. Изящество. Торжественная красота цвела в крови каждого аристократа и воспитывалась с детства.
Незамысловатое шествие закончилось. Стенли степенно поклонился. Заглянув в глаза «виконтессы» и не заметив в них ничего уничижительного, жарко прошептал: