— Всё хорошо, Саманта. Мы с ним провели чудесный день в лесу, — кивнула она на поникшие подснежники. — Грешно в такую погоду сидеть в душном клубе. Да и дорога неблизкая.
— Как мило, — улыбнулась девушка цветам в низкой хрустальной вазочке и вздохнула: — А у меня нет возлюбленного.
— Ты очень хорошенькая и у тебя ещё всё впереди, — подбодрила её Ольга. — Разве тебе никто не нравится?
— Никто, — ответила Саманта и засобиралась домой.
— Ждём тебя и лорда Хардинга с ответным визитом. К тому же ты обещала приехать посмотреть саркофаг и мумию.
Обещала? Ольга никому ничего не обещала. Перед мысленным взором всплыл сон, и «виконтессе» снова стало не по себе. В её сне девушке нравился Стенли.
— Саманта, а Джеймс привёз какие-нибудь древнеегипетские маски? — спросила она, с замиранием сердца ожидая ответа.
— Привёз несколько. Он много чего привёз. Приедете, я вам всё-всё покажу.
— А маска бога Анубиса тоже есть?
Саманта наморщила лоб:
— Не припомню такую. Знаю, что есть маска Инпу и его жены Анпут. Ещё какая-то…
Инпу и есть Анубис — проводник умерших в загробном царстве, знаток целебных трав, хранитель ядов и лекарств. Ядов и лекарств… Ольга поперхнулась и пролила чай на платье. Тонкий фарфор чашки дробно зазвенел о блюдце.
— Ты не обожглась, моя милая? — Саманта приложила салфетку к пятну, озабоченно заглядывая в лицо подруги. — Надеюсь, пятна не будет.
«Виконтесса» отставила подальше недопитый напиток:
— Ничего страшного. Платье тёмное, а это просто чай.
Разговор перешёл на другую тему. Как оказалось, званый обед в поместье Малгри-Хаус высокопоставленные кумушки обговаривали очень старательно и во всех подробностях, начиная с наряда хозяйки и заканчивая декламацией басни Лафонтена. Ольгу порадовало, что ей удалось поддержать имидж виконтессы и не сделать ничего такого, что могло бы запятнать её честь.
— Так мы с Джеймсом будем вас ждать, — говорила Саманта, спускаясь в холл и оглядываясь на Ольгу.
— В ближайшее время не получится, Саманта, — огорчила её та. — Через неделю мы едем в Лондон и пробудем там… долго.
— Шейла, мне очень неловко… — замялась девушка. — Но моя горничная, — она покосилась на молодую женщину, стоящую внизу в ожидании хозяйки, — не взяла с собой бурдалу[2]. Можно мне воспользоваться твоей туалетной комнатой?
— Да, конечно. Идём.
— Я сама, я быстро, — заторопилась Саманта, густо краснея и поспешно взбегая по лестнице.
— Хорошо, — ответила ей вслед Ольга. — А я пока велю завернуть для Джеймса бисквит.
После отъезда Саманты Ольгу охватило необъяснимое чувство тревоги. Она вернулась в свою комнату и внимательно осмотрелась. Остановив взгляд на бутылочке с бальзамом, потёрла высохшее пятно на платье. Тёмные разводы от пролитого чая остались.
«Виконтесса» переоделась, и Селма забрала наряд в чистку. Молчаливая, покладистая горничная Веноны ей нравилась. Она появлялась по первому зову, не мозолила глаза, не суетилась, всё выполняла аккуратно и быстро.
Ольга вошла в туалетную комнату, где та застирывала пятно. Уже два платья за месяц пришли в негодность. Она знала, что шитьё, на первый взгляд даже самого простого наряда для леди, обходится недёшево. Качественная ткань, многослойные юбки и пошив у портнихи с отличной репутацией, у которой очередь расписана на месяцы вперёд, — дорогое удовольствие. Сложный крой и богатая отделка — дополнительная статья расходов.
— Отстирывается? — участливо спросила она у Селмы и тяжело вздохнула.
— Да, миледи, — горничная разгладила мокрую ткань. Подложив под неё чистое полотенце и накрыв другим, лёгкими похлопываниями выбила воду. — Пятна не будет, — удовлетворённо кивнула она, унося платье на просушку.
Ольга задержалась в туалетной комнате. Открыв бельевой шкаф, принюхалась к приятному запаху лаванды. Тщательно пересмотрела постельные принадлежности и заглянула в корзину для белья. Затем сунула нос в мыльницу и перенюхала содержимое коробочек с мылом и бутылочек с травяными смесями. Что она хотела найти — толком не знала. Что-то подсказывало ей, что для успокоения неплохо было бы осмотреть и свою комнату.
На это ушло больше времени, чем она рассчитывала. Решив, что то же самое необходимо проделать и в комнате Стенли, она перенесла занятия с Тауни на вечер.