После ленча Мариам ушла отдыхать в гостевую комнату, мужчины направились в курительную, а Ольга вернулась в спальню.
На столике-матрёшке стояла ваза с тюльпанами; с двухъярусной фруктовницы свешивались грозди винограда. Картонные коробки, сложенные одна на другую, хоть и выглядели серо и безлико, но от них умопомрачительно пахло восточными сладостями.
«Виконтесса» открыла верхнюю коробку. Вытянутые, хрупкие на вид и уложенные в один ряд шоколадные конфеты, отличались от привычных современных не только внешним видом, но и на вкус. Излишняя горечь не портила их пикантного вкуса с лёгкой перчинкой.
В других похожих коробках Ольга нашла разноцветную пастилу и тахинную халву.
На голубой визитке она прочла: «В знак моего почтения и восхищения».
Почерк графа Малгри не оставил сомнений, кто выразил ей благодарность.
——————————
* Тильда — интерьерная текстильная кукла, созданная дизайнером из Норвегии Тони Финнангер в 1999 году. Ныне популярная во всём мире
***
* Бурдалу — предмет интимной гигиены, «дневная ваза». Использовалась при длительных поездках и на мероприятиях. Были как женские, так и мужские «походно-гостевые» варианты (две последние в нижнем ряду). Меньше стали использоваться в конце девятнадцатого века, когда в домах появились унитазы со сливом
Глава 43*
Она смотрела, как Тауни неуклюже держит иглу, движимая желанием подражать Ольге.
— Стежки делай мельче, — подсказала ей она.
Они шили наряд для Тильды, а мысли «виконтессы» витали далеко от поместья. Она вспоминала библиотеку на фабрике, секретаря Катю, уборщицу Валентину Павловну. Даже мысль о Боброве не вызвала отрицательных эмоций. Прошлое казалась вымыслом, чьей-то чужой жизнью, за ходом которой она следила, подсматривая в замочную скважину. Спектакль закончился и пора вернуться в свою-чужую реальность. Но Ольга знала и другое: прежняя жизнь была и есть, только теперь она продолжается в параллельном мире без неё. Неужели ей предстоит прожить в этом мире всё отмерянное ей время? Родить детей, состариться, умереть. Никогда не познать взаимного влечения, страсти, любви, о которой так много пишут в романах и о которой приходится лишь мечтать.
— И можно будет пошить ей другие платья? — голос Тауни вернул Ольгу из путешествия по памяти.
— Сколько захочешь.
— И накидку со шляпкой?
— И даже сапожки.
— А можно Тильде сделать куклу?
— Куклу для куклы? — такая мысль не приходила Ольге в голову.
— Да, маленькую Тильдочку.
— Учитывая размер нашей куклы, сделать маленькую будет легко.
— Ей тоже будут нужны платья, только маленькие, — тяжело вздохнула Тауни и бросила взгляд на столик-матрёшку.
«Виконтесса» угостила девочку и виноградом, и конфетами, и халвой с пастилой. Остывшая бульотка и пустые чашки мозолили глаза. Наигравшийся котёнок свернулся пушистым клубком в уголке софы и сладко спал.
— Не обязательно шить куклу. Можно сделать медвежонка Тэдди, которому из одёжки понадобится только бант. Или ты потом для маленькой Тильдочки тоже захочешь сделать друга или подружку? — улыбнулась она, заметив, с каким интересом слушает её Тауни.
— А что, можно и такое?
Ольга рассмеялась. У внучки дворецкого не было ни друзей, ни подруг, поэтому она таким необычным способом решала вопрос немого одиночества своих «подопечных».
— Дедушке понравилась подушка? — после недолгого молчания спросила «виконтесса».
Тауни счастливо улыбнулась:
— Да, миледи. Он сказал, что это самая сладкая подушка в его жизни.
— А это тебе, — достала Ольга блокнот, сделанный для девочки. — Будешь записывать в него всё, что захочешь: свои мысли, понравившиеся песни, стихи или строки из прочитанных книг.