Как ей удалось произнести это спокойно, она не поняла. Против высокого, сильного и разъярённого мужчины она казалась себе совершенно беззащитной. Возможно, стоит подойти к камину и на всякий случай присмотреть что-нибудь из каминных принадлежностей? Например, кочергу.
— Будешь упорствовать? — ноздри «мужа» раздулись, и он слегка приподнял подбородок.
— Если ты объяснишь, в чём дело, я готова сотрудничать с тобой, — погасила Ольга в себе последнюю искру страха — виконт не сможет ударить беззащитную женщину.
Стенли неверяще ухмыльнулся и демонстративно потряс в воздухе зажатым в кулаке листом. Бросил его на колени Ольге и продолжил поиск.
«Виконтесса» разгладила лист. В письме, написанном ровным и округлым почерком, анонимный доброжелатель предупреждал уважаемого и благородного лорда Хардинга, что его супруга леди Хардинг имеет тайную связь с мужчиной и их неоднократно видели вместе. Его имени он не называет, но уверяет, что подтверждение любовной связи можно найти в виде писем, которые леди свято хранит в укромном месте своего будуара.
Ольга укоризненно глянула на «мужа». Тот тяжело дышал, но лихорадка азарта от поиска доказательств неверности жены заметно спала.
— Дурак, — вырвалось у неё по-русски.
Стенли нахмурился и молча перешёл к комоду. Кажется, он не понял посыл Ольги. На пол полетело содержимое ящиков.
«Виконтесса» откинулась на спинку софы. Желание закрыть глаза и заткнуть уши стало настолько сильным, что она на миг поддалась ему, смежив веки. Подхватившись, открыла глаза.
— Жаль, что твой отец уехал. Пусть бы посмотрел, чем ты занимаешься, — с горечью сказала она, наблюдая за вылетающими из шкафа платьями и выпадающими шляпными коробками. — Прекрати, Стенли. У меня нет любовника. И никогда не было. Сядь, — похлопала она ладонью рядом с собой. — Давай обсудим создавшуюся ситуацию спокойно. Кто-то хочет помешать нашему счастью.
Мужчина стоял посреди комнаты и обшаривал взглядом поверхность мебели.
В два шага он преодолел расстояние от кровати до камина и дёрнул на себя лоток под каминными часами. Они качнулись и сдвинулись с места. Лоток бесшумно выскочил и вывернулся в руках «мужа».
«Виконтесса» открыла рот, чтобы предупредить Стенли быть аккуратнее, но не успела. Яркое пятно чего-то небольшого полетело в её направлении и приземлилось у ног.
Виконт оказался проворнее.
Ольга изумлённо смотрела на его руки. Из книжки-«малышки» в розовом «мраморном» переплёте выглядывал сложенный вчетверо лист бумаги.
Мужчина отбросил книгу и развернул его, вчитываясь.
Она видела, как по мере чтения меняется его лицо. Как оно покрылось мертвенной бледностью. Как дрогнула рука.
— Шейла, — тихо произнёс Стенли и сузил глаза. В них не было ни былой злости, ни ярости. Лишь боль и непонимание только что произошедшего, — ты посмела…
«Виконтесса» вздрогнула от звука захлопнувшейся за ним двери. Пустым взглядом скользила по разбросанным вещам и предметам. Невыносимая тоска сжала сердце; спазм перекрыл дыхание. Она, сложив руки на животе, согнулась. Глаза упёрлись в раскрытую книгу под ногами.
Ольга различила строки стихотворения лорда Байрона на французском языке. Вот он — роковой шестой том. Вот она — та самая страница.
— … Пусть старость мне кровь беспощадно остудит,
Ты, память былого, мне сердце чаруй!
И лучшим сокровищем памяти будет —
Он — первый стыдливый любви поцелуй! — прочитала она шёпотом и вскочила с места.
Она догнала виконта на первом этаже и увязалась за ним.
— Стенли, подожди, — просила его, едва поспевая за размашистым шагом рослого мужчины. — Постой. Давай поговорим. Что ты нашёл? Покажи мне.
Рванув на себя дверь в библиотеку, он развернулся к жене:
— Шейла, уйди!
С силой захлопнувшаяся перед «виконтессой» дверь едва её не ударила.
— Стенли… — беспомощно прошептала Ольга, гипнотизируя дверное полотно.