Ладонь «виконтессы» взметнулась.
— Это от Шейлы, — сдавленно шепнула она.
От крепкой пощёчины голова мужчины дёрнулась.
— А это от меня, — левая ладонь Ольги опалила правую щёку виконта. Говорить больше не о чем.
Он стоял, широко расставив ноги, и тяжело дышал. В ухе звенело, в глазах на миг потемнело. Удар левой рукой оказался особенно чувствительным. Стенли держался за щёку, сжимая в другой руке подрагивающий меч.
«Виконтесса» ушла стремительно, не оглядываясь, надменно вскинув голову и хлопнув дверью. Грозное оружие в руках разъярённого виконта вызывало страх, мутило сознание до тошноты. У Ольги хватило сил, чтобы не перейти на бег. Кожа на ладонях горела огнём, а буравящий взор мужчины впился между её лопаток. Она понимала, что сорвалась и рукоприкладство ей аукнется. Стальные нервы и адское терпение — одни из важнейших качеств характера аристократов. У неё не было ни того, ни другого. Да и аристократкой она не являлась. Она изображала уверенность, которой у неё не было и в помине.
В коридоре Ольга наткнулась на Траффорда. Он стоял у стены за дверью, и уходить не спешил. Понятно, кто позвал виконта.
— Стукач, — вырвалось у неё в его сторону.
——————————
* Кофр позволял перевезти большое количество одежды и обуви. В дороге они заменяли шкаф для хранения одежды в широком смысле слова
Глава 45
Селма наводила порядок в спальне. Глянув на госпожу, она тяжело вздохнула и глухо спросила:
— Ленч подать сюда?
— Да, — буркнула Ольга.
Она улеглась поверх покрывала и отвернулась к окну. Нахлынула апатия. Тишина накрыла лавиной. Так бывает, когда она скатится смертоносной силой, погребёт под собой всё живое и затихнет измученной странницей.
Ольга устала от бесконечной лжи.
Она устала следить за руками. Они сами тянутся к вещам, предметам — взять, погладить, ощупать, поддержать…
Устала контролировать очерёдность своевременной смены столовых приборов при еде того или иного блюда.
Устала рассчитывать количество накладываемой в тарелку еды, ибо леди не должна много есть.
Устала заботиться о своей осанке и чистоте произношения.
Устала высоко держать голову и «лицо» перед теми, кому была глубоко безразлична.
Устала от постоянной борьбы со своими «не могу» и «не хочу».
Почему после решения одной проблемы тут же появлялась другая, и этому не виделось конца? Кому всё это нужно? Кто хочет разрушить брак Шейлы и Стенли? Не просто разрушить, а навсегда избавиться от помехи в лице виконтессы, не гнушаясь самыми отвратными методами?
Саманта? Она могла подкинуть анонимку, когда вернулась в туалетную комнату.
Ольга повернулась лицом к двери и накинула на ноги край покрывала. Почему ей не пришло в голову после ухода девушки проверить тайник под часами на каминной полке? Ведь она присматривала безопасное местечко для дневника, и не так давно лоток был пуст. Значит, он подсознательно показался ей не таким уж и тайным местом? Даже Стенли знает о нём. Впрочем, когда Саманта доставала из сумочки бальзам Биттнера, книжки-«малышки» Ольга в ней не приметила. Могла ли она прятаться в многослойной одежде гостьи? Легко!
А письмо? Что в нём? Есть ли подпись? Впрочем, если бы была, то виконт не упустил бы возможности тут же продемонстрировать свою осведомлённость и поглумиться над «любовниками». Неужели он верит в подобное доказательство вины, шитое белыми нитками?
Ольга беспокойно села в постели и осмотрелась. Удручающая картина «погрома» всплыла перед глазами и добавила чёрных красок.
Кому ещё выгодна ссора супругов?
Мариам? Нет. Она заполучила, что хотела, а причин для мести у неё нет. Быть может, дело в наследстве? Ольга задумалась. Чтобы остаться единственной наследницей всего состояния графа Малгри, нужно избавиться от него самого, его сына и будущего внука. Других наследников у него нет. Не слишком ли вероломно для женщины, пытающейся всеми способами убедить бывшего возлюбленного в своей вечной любви?
Ольга отрицательно закачала головой — подобный обман чужого доверия не вписывался в её моральные принципы. Не верилось, что графиня может быть настолько коварной.