Есть ещё Джеймс. Его недомолвки и действия вызывали вопросы. Почему он вёл себя с Шейлой так, будто старался намекнуть на что-то? Могли ли у неё быть с ним близкие отношения? Если бы это было так, то виконт вёл бы себя более дерзко. Быть может, попытки ухаживания с его стороны не увенчались успехом, и он вновь пытался завладеть вниманием виконтессы? Сестра и брат… Могут ли они преследовать одну цель — скомпрометировать Шейлу в глазах Стенли и развести их, действуя по отдельности или совместно? Каково финансовое положение семьи Роулей?
Брр! — Ольга встала и, закутавшись в шаль, подошла к окну.
Солнечный свет заливал подоконник. Весна вступила в свои права без затяжной борьбы с зимой, без возврата морозов, без обильных снегопадов и массового таяния снега. Без шумных потоков ручьёв и распутицы. Дули тёплые ветры. На растущих под окнами деревьях набухли почки. Сквозь плотную землю на клумбах у замка проросли крокусы. Глаз ласкали острые иглы пробившейся зелёной травы. Яркая синева весеннего неба слепила глаза.
Ольга погладила плотные упругие листья ожившего цветка, потрогала пальцем влажную землю в цветочном горшке, коснулась начищенной бронзы кашпо.
Мадди… Может ли мстить бывшей хозяйке горничная? Она сама виновата в том, что случилось с платьем. «Виконтесса» распорядилась, чтобы её рассчитали полностью, не высчитывая за испорченный наряд. Ей всё равно не рассчитаться за него и за год работы. А вот в даче рекомендательного письма ей было отказано.
Вопросы роились в голове, и ответов на них у Ольги не было.
Селма внесла поднос с ленчем и ненадолго ушла. Великий пост хоть и предполагал ограничение в выборе блюд, но переносился «виконтессой» легко. Сегодня она не чувствовала вкуса еды, вспоминая слова «мужа», его взгляд.
Поев, она прихватила перо, чернильницу и дневник. Отодвинув вазон с цветком, забралась на широкий подоконник и отгородилась от мира тяжёлой портьерой. Книжка в красном сафьяновом переплёте стала для Ольги не только доверенным лицом, но и лучшей подругой, единственным собеседником, с которым она делилась переживаниями. Она стала её личным пространством, в которое не допускался никто.
От сытного обеда «виконтесса» отказалась, ограничившись маленькой порцией риса с овощами и грибами, запив чаем с яблочным пирогом с мёдом и корицей.
Половину ночи Ольга не могла уснуть. Воспоминания следовали по пятам. Первая встреча со Стенли. Его безразличие и её страх. Первое впечатление, первый взгляд, слова, жесты, поступки… Айсберг.
Было в воспоминаниях и приятное — робкая попытка наладить отношения, затеплившаяся надежда на возможное счастье.
Мог ли виконт спровоцировать скандал, чтобы избавиться от надоевшей жены? Избавиться подобным образом? А как же его безупречная репутация в высших кругах светского общества? Чудовищная по своей сути версия была отметена сразу, даже толком не оформившись в сознании.
Может быть, всё обойдётся? — вздохнула Ольга. Стенли выслушает её, одумается, попросит прощения и… она простит его за брошенное в сердцах слово? Проглотить обиду и жить дальше? Стать свидетельницей, как долго и мучительно будет умирать её душа? Ольга знала, что как прежде уже не будет. Понять и простить можно любимого и любящего человека. В их отношениях с виконтом с её стороны любви нет. Да и с его стороны нежных чувств к жене она тоже не заметила.
Любовные забавы? Чувственное удовольствие? Всё игра. Всё ложь.
***
Утро принесло головную боль и покрасневшие от недосыпа глаза. Холодная вода облегчила страдание ненадолго. Ольга повертела в руках бутылочку с бальзамом Биттнера и выбросила её в корзину для мусора — бережёного бог бережёт. Велела принести двойную порцию крепкого кофе.
Селма тяжело вздохнула и спросила:
— Кофр разобрать?
— После завтрака решу, — поморщилась Ольга от всплеска головной боли.
Верила ли она в то, что ситуация может разрешиться в пользу Шейлы? Она не знала. Как и не знала, что может предпринять Стенли в данной ситуации. Он сказал ждать его решения, и она терпеливо ждала, больше не предпринимая попыток завладеть подброшенным письмом.