— Шейла, у тебя новый браслет?
— Я всегда говорила, что лорд Хардинг очень любит вас, наша красавица, — приглушённо кашлянула миссис Доррис в приложенный ко рту платок и разместилась на скрипучем стуле.
Ольга промолчала. Упоминание о Стенли отозвалось болезненным воспоминанием о последнем с ним разговоре.
Как она и ожидала, довольно скромное меню состояло из постной еды: овощного салата с фасолью; горохового супа-пюре; картофельного рулета с луком, морковью и грибами; репы, запечённой с мёдом и орехами; выпечки.
— Лорд Малгри давно уехал в Лондон? — спросила Венона.
— Да, — ответила Ольга нехотя. — Правда, недавно приезжал на один день. С леди Мариам Линтон.
«Мама» хмыкнула и глянула на компаньонку.
— Леди Линтон? — отозвалась та. — М-да… — она аккуратно, не спеша ела суп, периодически вытирая потное лицо платком и шумно отдуваясь.
— Дорогая, выпейте красного вина, — посмотрела на неё с жалостью маркиза. — Вам станет легче.
— Пожалуй, — не отказалась женщина, церемонно отпив из бокала. — Весной мне всегда делается хуже. Спасибо за заботу, милая, — одарила она Венону тёплой улыбкой. — Думала, что встречать весну мы с вами будем в Париже. Тот воздух мне подходит значительно лучше.
— Теперь уж и не знаю, когда получится снова увидеть Париж, — вздохнула леди Стакей.
— Леди Линтон рассчитывает вернуться во Францию после своей свадьбы, — вернула Ольга разговор на интересующую её тему, переходя от салата к едва тёплому и загустевшему супу.
— Лорд Малгри объявил вам о дате венчания? — вскинула маркиза обеспокоенные глаза на дочь.
— Во Францию? — удивилась миссис Доррис, выпрямляясь и неуклюже поворачиваясь к Ольге всем корпусом. — Насколько мне известно, возвращаться ей некуда. Леди Роулей как-то обмолвилась, что муж леди Линтон за год до смерти вложил последние деньги в какое-то сомнительное дело и прогорел. Это и явилось причиной его скоропостижной кончины от сердечного приступа. Непомерные долги привели к тому, что леди Линтон пришлось заложить дом. Не знаю, лишилась она его окончательно или всё же её старший зять помог с выплатой долга. Только я бы этому очень удивилась. Граф Эйнслей очень… — она сделала паузу в поисках подходящего определения, — прижимист.
— Никогда бы не подумала по её внешнему виду и поведению, что она стеснена в средствах, — продолжила тему Ольга, сочувствуя миссис Доррис. Узкий жёсткий корсет мешал ей дышать полной грудью. — Разве у неё нет жилья в Лондоне?
— Когда-то был и дом, и поместье, — вдохновенно продолжила компаньонка маркизы, довольная возможностью выговориться. — Только графиня, видимо, не рассчитывала вернуться в Британию, поэтому всё давно продано. Сейчас она снимает меблированные комнаты у Бедфорд-сквера.
— Ого! — воскликнула «мама». — Вы мне не рассказывали. Это леди Роулей вам поведала? Месяц аренды апартаментов в районе площади равен стоимости маленького домика в предместье Лондона, — красноречиво изогнула она идеальные брови. — Вы меня удивили.
— Как же вы не помните, милая моя леди Стакей? — компаньонка отодвинула пустую тарелку из-под супа. — Я же вам совсем недавно говорила, когда вы делились впечатлением от званого обеда у лорда Малгри, что леди Роулей давно питает к ней неприязнь.
— Да-да, что-то припоминаю. Только о причине неприязни совсем запамятовала, — пригубила вино Венона.
Её примеру последовала заметно охмелевшая миссис Доррис. Ольга воздержалась — беседа принимала интересный оборот.
— Помнится, тогда разговор зашёл о родственных браках, — подсказала она.
— Речь ведь идёт о лорде Говарде Линтоне — покойном муже леди Мариам Линтон? — напомнила маркиза.
— Леди Роулей в девичестве была влюблена в него, — миссис Доррис приступила к картофельному рулету, щедро сдобрив его грибным соусом.
— А он? — не выдержала Ольга. — Почему они не смогли быть вместе?
— А что он? Лорд Говард Линтон — родственник леди Роулей в четвёртом колене. Родители с обеих сторон воспротивились этому браку, — вздохнула женщина.