«Виконтесса» самодовольно усмехнулась и опустила глаза на неприглядную на первый взгляд схему вышивки. Разбитое на мелкие цветные квадратики поле пестрило яркими красками. Рисунок переносился на разлинованную в клеточку бумагу. Закрашенный квадратик обозначал один стежок.
Сложный, частично вышитый Тауни цветочный мотив, не соответствовал тому, что было изображено на схеме. Рукодельница должна была подбирать нитки сама. Если она не обладала художественным вкусом, итог мог оказаться плачевным. Девочка взялась за сложную «взрослую» работу, не обладая нужным опытом. Результат был налицо.
Ольга помнила незаконченную вышивку Шейлы с горным пейзажем. В ней цветовая палитра ниток была подобрана идеально. Заниматься кропотливой сортировкой, затем соединять две нитки разного оттенка, где требуется плавный переход — дело не из лёгких и непосильное для восьмилетней Тауни.
Ребёнку интересно сделать работу за короткое время, увидеть плоды своего труда, испытать гордость и радость, а не корпеть над вышивкой годами, рискуя не закончить её никогда, навсегда отбив охоту к творчеству. Юной рукодельнице следовало начать обучение с простенькой детской вышивки крупным крестиком.
— Ты давно занимаешься вышивкой? — спросила её Ольга. — Кто тебя учил?
— Флосси, — девочка украдкой поглядывала на блюдо с печеньем на низком столике у софы.
— Почему ты захотела начать именно с этой схемы?
— У меня нет другой, — понизила голос Тауни. — Её мне дала миледи. То есть вы.
— А схемы детской вышивки не нашлось? — удивилась «миледи» недогадливости Шейлы, вручая девочке большое круглое печенье.
— А такие разве есть? — в свою очередь удивилась юная вышивальщица, принимая угощение: — Спасибо.
Ольга не знала ответа. Среди попадавшихся старинных вышивок* она никогда не видела простых детских сюжетов, а ученическая вышивка* ограничивалась вышиванием букв и крошечных цветочных элементов.
— Давай мы снимем эту ткань, натянем новую и я для начала нарисую тебе простенькую схему. Кого ты хочешь вышить?
— А кого можно?
— Котёнка, рыбку, зайку, мышку.
— А птичку можно?
— Договорились. Вот проводим завтра леди Стакей домой и нарисуем.
Тауни быстро засобиралась уходить, а Ольга услышала хорошо поставленный голос Траффорда, приглашающего господ в обеденную залу.
——————————
* Мясорубка. Изогнутые внутри корпуса ножи поднимались и опускались движением рычага, который качала хозяйка
***
* Старинная вышивка
***
* Ученическая вышивка 1849 год
***
Картина бельгийского живописца Густава Леонардо де Йонге (1829 — 1893)
Глава 26
Рано утром Венона зашла к дочери проститься.
Ольга сидела на софе и перебирала стопку журналов, найденных в салоне. Если бы не «мама», она бы не додумалась, что три десятка «Домашних журналов» могут прятаться в газетнице. А леди Стакей, как видно, неплохо ориентировалась в комнатах чужого поместья.
— Родная моя, — погладила она дочь по щеке, — вижу, что ты в порядке, и я уезжаю со спокойной душой. Вернётся Стенли, передай ему… Впрочем, ничего не передавай. Мы скоро встретимся, и тогда я сама поговорю с ним.
— О чём вы собрались с ним говорить? — забеспокоилась Ольга.
— Не волнуйся, дорогая. Я ни в коем случае не наврежу тебе. Помнишь, я говорила о поездке в Швейцарию? Думаю, сейчас подходящий момент, чтобы поехать туда. Тебе будет полезно подышать горным воздухом. Оттуда мы поедем в Париж.
Мы? Ольга не ослышалась? Сколько времени продлится путешествие?
— Я не могу уехать так надолго, — возразила она.
— Зато отдохнёшь, наберёшься сил. Посмотри, какая ты бледненькая, — Венона вновь погладила дочь по щеке. — Мы с миссис Доррис присмотрим за тобой.