Граф отошёл к камину и присел на корточки, поправляя щипцами горящие поленья.
Ольга подошла к нему. Ей казалось, что мужчина не станет рассказывать историю, но она ошиблась.
— Это был тяжёлый год. Кончалось жаркое засушливое лето. С ранней весны не пролилось ни капли дождя, — пригласив жестом виконтессу сесть в кресло, он сел напротив неё. — Солнце выжгло всю траву и виноградники. Сохли деревья, гибли животные. Пропадал урожай. Участились набеги венгров. Горели деревни, умирали люди. Бригахбург по просьбе брата, не справлявшегося с ситуацией, выехал из Аугсбурга в Бригах. Пфальцграфиня с детьми последовала за ним. Герард постоянно находился в разъездах, возвращаясь на короткое время в замок и отбывая вновь, наводя порядок на землях графства. Вэлэри хозяйничала в замке. Очень скоро обстановка улучшилась, напряжение схлынуло. В тот раз муж задержался. Не было от него и гонца. Пфальцграфиня пребывала в неведении недолго — Герарда привезли тяжело раненым. Следом пришла неизвестная болезнь. Воины гарнизона, заражая окружающих, умирали один за другим.
— Эпидемия или вспышка местного заболевания? — спросила Ольга, гадая: «Холера, малярия, лихорадка?» Обычный грипп тоже может загубить немало жизней.
— Не знаю, — отвлёкся Мартин, убрав упавшую на лоб прядь волос. — Об этом ничего не говорится. Пфальцграфиня приказала закрыть ворота, построить баню, никого не впускать и не выпускать из замка под страхом смерти. Она также никого не пускала в покои мужа, лично ухаживая за ним. А он угасал, медленно и верно. Но так ведь не бывает, чтобы кто-то не ослушался, и всё прошло гладко?
Вздохнув, лорд Малгри прошёл к портрету семейства Бригахбургов и подождал, пока к нему подойдёт Шейла.
— Однажды она отлучилась. Ненадолго. Вернувшись к Герарду, нашла под его боком их дочь, соскучившуюся по отцу и сбежавшую от няньки. Девочка заболела тоже. Вэлэри фон Бригахбург заперла в покое мужа и дочь, оставив их на попечение провинившейся няньки. И ушла в молельню, приказав не беспокоить её, пока она сама оттуда не выйдет.
Ольга слушала, затаив дыхание, уже зная, что произойдёт дальше. Лёгкая дрожь сотрясла её тело.
— Пфальцграфини не было три дня. Ранним утром четвёртого дня её, полуживую, нашли у ворот. С их обратной стороны, — граф многозначительно посмотрел на невестку. — Измученная и израненная, Вэлэри едва дышала. Она необычайно быстро пришла в себя. Её муж и дочь к этому часу уже находились в беспамятстве, а на башнях замка реяли чёрные стяги. Пфальцграфиня приказала растопить камин, принести чистое бельё и много воды. Заперлась в покое вместе с умирающим мужем и дочерью. В этот день прошёл сильный ливень, а через два дня Вэлэри вышла из покоя. Победительницей. Все, кто ещё к тому времени не умер в замке, пошли на поправку.
Ольга смахнула набежавшие слёзы и охрипшим от волнения голосом спросила:
— И никто не заинтересовался, как она оказалась за пределами замка и где пропадала три дня?
— Думаю, вопросы были, и этому нашлось разумное объяснение, — улыбнулся мужчина. Неравнодушие Шейлы пришлось ему по нраву. — В каждом замке есть тайный ход, ведущий за его пределы, а женщины очень смелы, изобретательны и изворотливы, когда им или их семье угрожает серьёзная опасность.
— Но мы-то с вами понимаем, что произошло, — улыбнулась ответно Ольга, искренне радуясь, что её современница спасла свою семью и оставшихся больных от смерти. Она не удивилась самоотверженности Вэлэри.
Нечему удивляться.
Когда твои любимые смертельно больны, и ты знаешь, что можешь попытаться что-то сделать для их спасения, ты пойдёшь на всё. Будешь цепляться за мизерный шанс, чтобы использовать все возможные средства. Не колеблясь и не сожалея ни о чём, ты отдашь всё. Отдашь свою жизнь. Если потребуется, не задумываясь, продашь душу дьяволу за спасение любимых, без которых твоя жизнь потеряет смысл.
Ольга, как и его сиятельство, смотрела на семейный портрет Бригахбургов:
— Теперь я понимаю, почему вы не ищете переводчика аллигата. Чтобы больше никто не узнал вашу семейную тайну.
— На́шу семейную тайну, — поправил её Мартин.
— А ещё есть родственники?