Перейдя к комоду, Ольга выдвинула один за другим ящики, дивясь количеству шейных и носовых платков, накрахмаленных воротничков и манжет, рыжевато-коричневых лайковых и серых замшевых перчаток. На столешнице стояла широкая шкатулка с золотыми цепочками для часов и брелоками, бутоньерками, перстнями, галстучными булавками с драгоценными камнями.
«Виконтесса» взяла булавку с большим голубым камнем и тщательно присмотрелась. Без сомнения — бриллиант. Обернулась на звук открывшейся двери. В комнату вошёл средних лет мужчина, невысокий и щуплый с чем-то фиолетовым в руках.
— Миледи… добрый день.
По выражению его лица Ольга поняла, что он не ожидал её здесь застать. Его карие глаза, не мигая, уставились на неё. Она отвернулась и как ни в чём не бывало продолжила изучение галстучных булавок.
— Простите, не имел намерения вас побеспокоить. По пути занёс, — повёл он виновато плечами. Метнулся к двери в туалетную комнату и бесшумно вышел.
Она не смогла обойти вниманием вещь, которую мужчина повесил на крючок. Расправив халат из верблюжьей шерсти, облицованный турецким лощёным ситцем, рассматривала на нём растительный рисунок.
— Миленько, — погладила Т-образный баньян, догадавшись, что принёс его личный слуга лорда Малгри. Услугами камердинера пользовались только холостяки и совсем уж не́мощные аристократы.
Что ж, Шейла отлично справлялась с обязанностями хозяйки, и Ольга постарается не подвести её.
Она в раздумье стояла перед богатой коллекцией холодного оружия. По всему было видно — собиралась она не одним поколением, стоила немалых денег, и за ней был соответствующий уход.
За дверью послышались шаги, и она снова распахнулась.
Стенли.
Хоть Ольга и не ждала его сию минуту, но в этот раз он не застал её врасплох. Только дрогнула рука, сжавшись в кулачок, и сердце пропустило удар.
А вот лорд Хардинг, судя по всему, не ожидал увидеть супругу в своём покое. Он прокашлялся и, шагнув в комнату, натянуто улыбнулся.
— Поджидала меня? — произнёс он вместо приветствия.
Из-за его спины показался Феликс. Он внёс объёмный ящик, держа перед собой, как пушинку.
— Поставь здесь, — кивнул ему Стенли на место у стены под коллекцией оружия.
Обманчиво лёгкий ящик, тяжело громыхнув, опустился на пол, а Ольга, передёрнув плечами, во все глаза смотрела на виконта и не узнавала его. В расстёгнутом сюртуке и мятом сбившемся набок шейном платке, с растрёпанными волосами, трёхдневной щетиной и серыми глазами, цвета дождливого летнего дня, он был необычайно красив. Ничто не напоминало о его неприступности и холодном аристократизме. От него пахло сырым ветром, мокрой глиной и свежими древесными опилками. Ольга хорошо знает их запах. И он ей нравится.
Приехал наш муж, — вдруг подумала она, вздёрнув бровь и недоумевая, откуда появилась такая мысль? Ах, да… Если у графа Малгри имеется две невесты, то у Стенли тоже есть…гм… две жены — она и Шейла.
Забавно, — улыбнулась Ольга неожиданно промелькнувшему сравнению. И совсем уж внезапно её осенило: когда как не сейчас сделать первый шаг навстречу друг другу? Уж больно случай подходящий. Пусть Стенли думает о своей жене, что хочет, но Ольга просто обязана попытаться растопить лёд, который арктической пустыней пролёг между виконтом и Шейлой. Только сможет ли? Надо попытаться. И будь что будет! Ей жизненно необходимо, чтобы лорд Хардинг не усомнился, что перед ним его супруга.
Пересилив нахлынувшую робость, она шагнула к виконту. Улыбнулась:
— Ждала. Очень ждала, — верила, что Шейла не покривила бы душой.
В то время как Стенли немного растерянно смотрел на вплотную приблизившуюся к нему жену, она, привстав на цыпочки и обвив его шею руками, коснулась его губ своими. От лица виконта веяло прохладой, а сомкнутые губы пахли апельсином.
А её губы пахли топлёными сливками. Стенли прижал жену к себе, слыша, как грохочет в груди его сердце и лицо затапливает жаркая волна. Воздух сбился в лёгких тугим комом и перекрыл дыхание, а женское тело под его руками, горячее и гибкое, льнёт к его телу. А он уже успел забыть, как хрупка леди, когда-то выбранная им для долгой и счастливой совместной жизни. Он отстранил её от себя:
— А ты хорошо выглядишь, Шейла, — смотрел в её синие, как цветы василька глаза, кажущиеся чуть испуганными. Облегчённо вздохнул: — Поправилась, щёки порозовели, — коснулся её подбородка, мягко обвёл линию скул, подушечкой большого пальца мазнул по алым губам: — Скучала по мне? — уголки его губ дрогнули в едва различимой улыбке.