- Да, однако… Получается, я тут на особом положении… Хоть вины своей, признаться, никакой перед вами не ощущаю, но одно могу обещать, в профессиональном плане постараюсь быть честной и этим особым положением в ущерб другим не пользоваться. Одно точно, закладывать вас не собираюсь. Так что в этом плане не напрягайтесь. Если я узнала сейчас что-то, что вам говорить не следовало, будем считать, что я сама обо всем догадалась. Что, впрочем, не так уж далеко от истины.
Пусть мне и не поверили до конца, но напряжение на лицах коллег несколько уменьшилось. Все постепенно разбрелись, кто купаться, кто к пляжному бару, за напитками и мороженым. Осталась только Мария. Она, конечно, девица непростая, с двойным, если не сказать больше, дном, но она достаточно болтлива, что мне на руку. Демонстрируя свою осведомленность, она, по-видимому, повышает чувство собственной значимости, ну и пусть повышает. Как человек, мало знающий всяческие сплетни и тонкости взаимоотношений нового для меня круга, я для нее лакомый кусочек в качестве слушателя. А она для меня подарок в качестве источника информации.
Я прилегла на соломенный коврик и ненавязчиво спросила:
- Что еще интересного расскажешь?
Марию, похоже, это немного задело. Она слегка поджала губы, а потом выдала, как будто нанося ответный укол:
- Ну, можно было бы рассказать, как наши мужчины почти каждую ночь ходили смотреть на твои купания. Как на порнофильмы, только что без попкорна.
Да, не той реакции она ожидала… Меня просто разобрал смех:
- Здорово, только порно, я думаю, смотрят не с попкорном, да и к тому же, насколько меня учили на спецкурсе, это скорее была эротика… Представляю, как несколько взрослых мужиков прячутся в кустах чтобы посмотреть на голую девчонку. Это развлечение возраста прыщавых тинэйджеров или студентов. То, что об их некорректном поведении может узнать Биг Босс, только добавляет запретного вкуса. Черт, про это обязательно надо будет когда-нибудь написать! Впрочем, - добавила я уже примирительным тоном, - судя по подарку Роба, он тоже меня видел купающейся. Правда, у него в этом сценарии роль влюбленного, поэтому ему простительно.
Пора уже было уходить от этой темы. Поэтому я задала вопрос из совершенно другой оперы, но не менее душещипательный для меня:
- Скажи, а тут акулы случайно не водятся? Если честно, обожаю океан. При одной мысли о том, что это океан, а не банальное море, у меня аж сердце заходится. Но, насмотрелась «Челюстей».
Вопрос мой был искренним, и Мария слегка оттаяла, тут она стала рассказывать об акулах, фильме «Челюсти», актерах, с которыми она лично знакома и так далее.
Вечер закончился барбекю, в котором принял участие и сам Роб, к этому моменту вернувшийся из своей короткой поездки на соседний остров. Он мастерски жарил различное мясо и всякого рода сосиски, шутил, и выглядел по трогательному веселым и молодым. Может, он и играл какую-то роль, но играл ее очень органично. Все активно участвовали в процессе, но наблюдали, посматривали за мной и за ним. И если на природе события казались очень естественными, то в ограниченном пространстве самолета эмоции стали концентрированными как персиковый компот моей мамы. Мои коллеги старались кучковаться подальше от меня и своего босса, поэтому мы в один момент оказались сидящими друг напротив друга.
20. Признание.
Ситуация казалась неловкой и поэтому дурацкой. Ничего не найдя умнее, чтобы не заводить какой-нибудь светский разговор (или того хуже, разговор «на чистоту»), я извинилась и спросила, не будет ли слишком невежливым с моей стороны, если я немного вздремну. Вечер закончился очень поздно, а утро, напротив, началось слишком рано, на ночной сон было всего три часа, голова гудела, а ровный полет способствовал дреме. Роб, похоже, немного удивился, но заверил меня, что в этом ничего нет невежливого, что он и сам немного вздремнет, если получится, но просит не пугаться, если вдруг начнет храпеть. Я оценила его самокритику и чувство юмора, тихо хихикнув, устроилась поудобнее в кресле и закрыла глаза. Сон не заставил себя ждать.
Проснулась я от того, что самолет пошел на посадку, и противно запищала электронная панель с просьбой пристегнуть ремни. Первое, что я увидела, приоткрыв глаза – были внимательные глаза Роба, уставившиеся на меня. Я смутилась и спросила, не храпела ли я, Роб улыбнулся и отрицательно покачал головой. Потом он как будто бы что-то вспомнил, и, извинившись, ушел в кабину пилотов. Ко мне плюхнулась Мария и заговорщицким тоном прошептала: