Роберт сдержал свое слово, три дня я чувствовала себя состоятельной молодой женщиной, которая приехала отдохнуть и развеяться в Рио. Купались мы на частном пляже, жили на вилле каких-то знакомых Роба. А, может, и на его собственной, я не заостряла на этом внимание. Мы посетили даже пару ювелирных магазинов, где я согласилась-таки на подарок. Я выбрала себе серьги «гвоздиками», количеством три штуки, потому как в одном ухе у меня одна серьга, а в другом – две. Скромность модели Роб компенсировал тем, что в серьгах были все-таки бриллианты, пусть и не самые крупные. Правда, пришлось купить две пары серег, поскольку, естественно, по три их не продают. Таким образом, одна оставалась «про запас», как сам Роб пошутил.
Очень мне понравилась экскурсия на водопады: настилы под ногами дрожали от грохота падающей воды, вечная радуга висела над Глоткой дьявола, завороженные зрители молчали и, замерев дыхание, смотрели на это чудо природы.
Мы гуляли вечером вдоль знаменитого пляжа, ели всякие вкусности, Роб пытался меня соблазнять, иногда позволяя себе целовать мое ушко, придерживать меня за бедро и всяческим образом, ненавязчиво, украдкой, как бы случайно, прикасаться ко мне. Оба мы понимали, что это игра, оба мы принимали ее и балансировали на тонкой грани, не переходя к близким отношениям, но намекая на их возможность, и дразня друг друга. Мы спали в разных спальнях. Роб ждал моего решения или какого-нибудь сигнала.
В последний вечер перед днем отъезда мы стояли на балконе ресторана с видом на океан. Роб стоял у меня за спиной, совсем близко. Я чувствовала, как он загораживает меня от разгулявшегося ветра, я повернулась к нему лицом и, спрятавшись в полах его пиджака, положив руки ему на грудь, заглянула в его глаза. Он смутился моего взгляда и, спрятав свои чувства за опущенными ресницами, обнял меня. Сдерживая улыбку, он стал поглаживать сквозь платье треугольничек моих стрингов, чуть пониже спины. Это была явная провокация. Мне стало смешно. Мы как подростки ходили вокруг да около. Я привстала на носочки и решительно обхватила его губы своими. Он вздрогнул от неожиданности и открылся навстречу. Поцелуй оказался на редкость вкусным, жадным и нетерпеливым, шокированные этим открытием мы прервали его. Я спряталась на его груди и думала, что будет теперь. Мы постояли немного, а потом Роб оставил деньги на нашем столике и повел меня к машине. Мы вернулись на виллу, но момент был спугнут и, в неловкости, мы разошлись по своим комнатам.
Я чувствовала, что моя решительность закончилась. Смыв косметику, и приняв быстрый душ, нагишом я забралась под легкое одеяло, выключила свет, оставив открытой балконную дверь. В доме было тихо. Ветер слегка развивал белоснежные прозрачные занавеси окна. Где-то совсем близко перебирал волнами океан. Я пыталась представить себе следующий день и у меня это не получалось. Я задремала и уже почти провалилась в сон, когда в комнате открылась дверь, и тихо зашел Роб. Он осторожно присел на кровать. Я повернулась к нему и открыла глаза. Он был в трусах и белой футболке. Я улыбнулась и отодвинула край одеяла. Роб, проскользнув рукой под одеяло, провел ею по моему животу, к спине, придвигая меня к себе и придвигаясь сам, я помогла ему снять футболку и подалась к нему навстречу, ища его губы. Все было не менее вкусно, чем наш поцелуй на берегу. Можно даже сказать, что Роб приятно удивил меня в постели, он был внимателен, нежен и нетороплив, дразня меня и снимая напряжение предыдущих дней, переводя нашу затянувшуюся игру в логичное продолжение.
Утром мы проснулись вместе, мне было тепло и уютно на его плече. Еще не отойдя от утреннего сна, мы продолжили то, на чем остановились, перед тем как уснуть.
Когда мы добрались до вершины вместе, Роб, оставаясь на мне и во мне, глядя с веселой улыбкой мне в глаза, сказал:
- Ну, теперь я просто обязан на тебе жениться.
Я рассмеялась, рассмеялся и он, легко и счастливо, спрятав лицо на моей шее.
На следующий день мы вернулись в Штаты.
29. Бракосочетание.