Вот так мне стали сниться эротические сны. Забавно, никогда не считала себя «тайной эротоманкой». Были периоды в моей взрослой жизни, причем, иногда достаточно продолжительные, когда я вполне обходилась без секса. Отношения с Робом иногда вспыхивали яркими красками, но чаще были похожи на отношения давно женатых людей. Короче, секс все чаще и чаще стал случаться раз-два в неделю. Причем не всегда в той мере, в какой хотелось бы мне. А вокруг меня всегда были мужчины, уделявшие мне внимание. И Роберт сам приложил к этому руку, откровенно хвастаясь мной перед партнерами и клиентами.
Дело усугублялось тем, что, хвастаясь мною, он сам же меня потом и ревновал. И это бесило меня сильней всего: он никак не мог отойти от старой игры в «приревновал-накричал, потом повинился-сделал подарок». Подарки я демонстративно не принимала, после чего Роб целый день вел себя как побитый щенок, выслушивал от меня психотерапевтические откровения и становился взрослым ровно до следующего приступа ревности. И это изматывало. Моментами я начинала понимать причину стервозности его бывших. По крайней мере, мне так казалось.
34. Неприятное открытие.
Следующая судьбоносная встреча произошла через месяц после знакомства с самураем, которому я, кстати, так и не позвонила. На одном из коктейлей я услышала за спиной знакомый голос:
- Молодец, смотрю, ты хорошо выполняешь свою часть нашего договора.
- Ух, ты, какие люди, да это же Клер! – не удержалась от радостного возгласа я.
Надо сказать, что вечер выдался на редкость нудным и пустым, я даже взгрустнула о том времени, когда я не была миссис Гашем и не должна была присутствовать на таких мероприятиях. Поэтому встреча с Клер показалась ярким пятном на фоне серых вот уже двух часов. Клер, похоже, даже не ожидала такой моей реакции и слегка растерялась.
- Тут такая тоска, - шепотом объяснила я ей.
- А ты думала, быть женой миллиардера это весело?
- Ты можешь мне не поверить, но если честно, то я надеялась, что жизнь моя изменится не слишком: та же работа, учеба, плюс немного супружеских обязанностей и чуть больше возможностей благодаря кредитке, - попыталась пошутить я.
- Ну, если ты уже устала, тогда пришло время мне выполнить свою часть договора.
- Ой, ладно Клер, это уже не смешно ей Богу, сколько можно шутить на эту тему.
- А с чего ты взяла, что я шучу? – сказала Клер совершенно серьезно и я впервые по-настоящему посмотрела ей в глаза. Убей меня Бог, если она шутила. Комочек холодного страха вдруг образовался у меня в груди где-то в районе желудка. Решимость Клер была сродни одержимости психически больного человека: она верила в то, что говорила, это не было шуткой. «Чур меня», - подумала я и в смятении не нашла ничего лучше, чем рассердиться и прикинуться непонимающей:
- Знаешь, как у нас в России говорят: «Дура ты, и шутки у тебя дурацкие!»
- Ну, ты подумай, и я подумаю, - улыбнулась Клер моему смущению и испугу. Она неспешно удалилась, оставив меня переваривать только что понятое.
Вечер пролетел как-то незаметно, я была в раздумьях. По дороге домой, сидя на заднем сидении машины, я поглядывала на Роба, похоже слишком оценивающе, так, что Роб не выдержал и спросил меня:
- Что-то случилось?
- Да нет вроде.
- Может, ты хочешь мне что-то сказать?
Голос Роба звучал так мягко и заботливо, что я послала про себя Клер с ее больной психикой, сами догадаетесь куда, и зарылась под теплое крыло супруга. Он недоуменно хмыкнул, но ласково и нежно принял меня в свои объятия.
35. Смятение.
Глупо было бы утверждать, что я об этом не думала. Мы все, довольно часто думаем о плохом, только окружающим про это не рассказываем. Иногда мы думаем, что было бы, если бы наш начальник (вредина проклятая, хам и вообще черствый человек) загремел в больницу, у соседа сломалась бы, наконец, окончательно его развалюха, которую он чинит каждые выходные под нашими окнами, мы даже думаем о том, как мы отремонтируем квартиру родителей и куда поставим мебель, когда эта квартира наконец нам достанется. При этом мы не злые люди, мы не стали бы причинять вред здоровью нашему начальнику, доламывать машину соседа и, упаси Бог, торопить на тот свет наших родителей. Но если бы стечение обстоятельств, к которым мы бы не имели никакого отношения… Такие уж мы, и мы это знаем, и для постижения этого знания нам вовсе не обязательно читать Фрейда.