- А сейчас ты не будешь спешить и снимешь свои серьги.
Я даже не сразу поняла его, все мои мысли бежали впереди, по аллее к Робу. Да черт с ними, с серьгами, я судорожно стала снимать свои бриллиантовые гвоздики, подаренные Робом мне в Бразилии. Я немного суетилась, руки мои дрожали и я уронила один гвоздик в песок, но, как только в ладонь грабителя упали две сережки, он отпустил меня и исчез в кустарнике. В какой-то оторопи я присела на корточки, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться и просеяла песок сквозь пальцы, пытаясь найти оброненную сережку, одну из трех.
«Что я делаю?! Роб!» - выстрелило в моей голове, и я вскочила и метнулась в аллею. И тут же влетела в толпу охранников, бегущих мне навстречу. Как оказалось, потом, им сообщили по картинке с камеры, что у меня не все благополучно:
- Леди, с Вами все в порядке?
- Да! Где Роб?!
И тут впереди я услышала крик Роба. Это был крик боли.
Через несколько секунд я стояла на коленях перед Робом, лежащим с проломленной головой на уложенной плиткой тропе. Где-то в стороне хрустели кусты, это убегали нападавшие и за ними бежали охранники. Один из охранников по рации вызывал врачей и отчитывался начальнику. У меня закружилась голова, и нервная тошнота подкатила к горлу. Жестокие спазмы скрутили мой желудок, но стошнить мне было нечем, я практически ничего не смогла съесть в этот день. Я так и сидела на плитке рядом с неподвижным Робом, когда прибежали врачи. Они положили его на носилки и унесли. Двое охранников и один врач подняли меня и, на подгибающихся ногах отвели к машине скорой помощи. Они усадили меня внутрь. Врач что-то спрашивал, совал мне в нос нашатырь, я отдергивалась, но абсолютно не понимала, что он мне говорит. В голове была какая-то безумная пустота.
Роб находился в реанимации. Он был в тяжелом состоянии, врачи не брались делать прогнозы. Он остался жив благодаря тому, что охранники спугнули нападавших, и те не успели добить его. Нападение было разыграно как ограбление, но степень повреждений была неадекватна простому ограблению, как сказал инспектор полиции. Он был убежден, что это была не попытка ограбления, а попытка убийства. Меня в этом убеждать не пришлось, я знала это.
Я провела пару суток в клинике, рядом с отделением реанимации. Пару раз меня пускали к Робу, но строго под наблюдением врача. Вид бледного супруга с повязкой на всю голову вводил меня в ступор, и я долго потом сверлила глазами стену в коридоре напротив моего кресла. Приходил инспектор, о чем-то спрашивал меня, я что-то отвечала. Приходила медсестра и периодически приносила мне какую-то еду. Она даже отводила меня поспать, в какую-то пустую палату, давала мне какое-то лекарство, и я спала, спала тяжелым сном.
На третьи сутки пришел врач и сказал, что Роб потихоньку выкарабкивается, что есть положительная динамика. Я вздохнула с облегчением, и меня немного отпустило, но чувство тревоги не уходило. На четвертый день пришел инспектор и сказал, что нашли нападавших и вышли на Клер. На пятый день пришли и арестовали меня.
Мне предъявили обвинение в соучастии в преступлении и разрешили позвонить своему адвокату. Я позвонила поверенному моего московского покровителя, Николая Петровича. Поверенного звали Марк Дилос. Я в нескольких фразах описала свою ситуацию, и Марк обещал прилететь из Нью-Йорка, так скоро, как только сможет. Оставалось только ждать.
37. Суд.
Адвокат Марк Дилос появился на следующее утро. Ночь я провела в тревожной дреме, поэтому на утро все тело гудело, а голова соображала не самым лучшим образом. Но все же я смогла оценить из слов Марка, который уже спел пообщаться с кем нужно и получить некоторую информацию, что дела мои так себе. Из его слов, Клер нашли практически сразу после покушения. Исполнители были пойманы на второй-третий день. Сообразив, что ей не удастся выйти сухой из воды (потому как исполнители ее сразу сдали). Клер отчаянно стала сваливать основную вину на меня, утверждая, что я являюсь главным инициатором и автором преступления.
Клер изворотлива и умна, она хорошая актриса и может быть очень убедительной, иначе бы она не вращалась в определенных кругах столь долго, несмотря на все странности своего характера.
События развивались в худших традициях американских фильмов. Русская нахрапистая девица женит на себе падкого на славянскую красоту миллиардера, и организует его убийство, чтобы стать богатой вдовой – ну очень по-голливудски, только не слишком оригинально, я бы за такой сценарий Оскара не дала.