Сколько их в подворотнях российских,
Безымянных, безликих, больных,
Обделенных вниманием близких,
Обделенных заботой родных!
На газете с рекламой ЛУКОЙЛа
Корка хлеба и баночка шпрот,
И бутылка дешевого пойла
Дополняет собой натюрморт.
Я для них — не обычный прохожий,
Паспорта предъявить попросил.
Испугались… А тот, что моложе,
Виновато глаза опустил.
Присмотревшись, я вдруг понимаю,
Что знакомы мне эти черты:
«Подожди, да ведь я тебя знаю!
Полегаев! Андрей! Это ты?!
Ты же был участковым, я помню,
Есть награды за Афганистан,
Что ж с тобой приключилось такое?!
Как живешь, отставной капитан?»
Он поднялся, лицо изменилось,
Будто что-то попало в глаза,
По небритой щеке покатилась,
Как дождинка, скупая слеза.
Я уже не спешил — смысла нету,
Все равно опоздал в этот раз,
Нужно было послушать мне этот
Невеселый банальный рассказ,
Как жена отсудила квартиру,
Как легко, что имел, потерял,
И с тех пор не помыт, не обстиран
У случайных «кентов» ночевал…
…А потом я шагал через лужи,
А висках все стучало: «Ну что ж!
Никому оказался не нужен
Участковый, теперь уже БОМЖ!»
Краски осени: черная с серой,
Надоедливый дождь моросил.
Вряд ли вспомнят, как жил ты, что делал
И какие погоны носил…
БАЛЛАДА О НЕСКЛАДНОМ ПАРНЕ
В милицию пришел нескладный парень:
Мол, к службе проявляю интерес.
Что ж, приняли, конечно, форму дали,
Поскольку есть нехватка в ППС.
И вскоре стал он жить по распорядку:
Ходил в наряды, пьяных доставлял,
Но был один у парня недостаток:
Из пистолета скверно он стрелял.
На стрельбище привыкли двойки ставить,
За то, что получалось кое-как,
А он, чудак, никак не мог представить,
Что на мишени нарисован враг.
Друзья над ним смеялись и шутили,
Что стрельбы для него — как в сердце нож.
Но как-то раз в эфире сообщили,
Что в парке совершается грабеж,
И был приказ один для всех нарядов:
Преступника найти и задержать,
И вышло так, что оказался рядом
Тот парень, не умеющий стрелять.
Он первым был на месте, ясно стало,
Что на раздумья ни секунды нет:
Там на скамейке девушка рыдала,
И удалялся чей-то силуэт.
Погоня. Убегавший обессилел,
Вдруг развернулся, сжав в руке кастет,
А парень в форме, как его учили,
Направил на бандита пистолет.
Глаза горят, безумием залиты,
Клокочет в глотке ядовитый смех,
И даже не остановил бандита
Произведенный парнем выстрел вверх.
Потом еще был выстрел — в ноги метил,
Но помешал глазам соленый пот,
И пуля, от асфальта срикошетив,
Попала нападавшему в живот.
Минутой позже помощь подоспела,
Истратив весь бензиновый лимит,
А он стоял с лицом бумажно-белым,
И рядом выл и корчился бандит.
Бывалый ротный вышел из УАЗа,
Мгновенно обстановку оценил:
— Живучий, посмотри-ка ты, зараза!
Эх, парень, лучше б ты его убил!
Наверно, кто-то скажет: «Пуля — дура,
Попробуй, рассчитай ее полет!»,
Но ловкий адвокат с прокуратурой
Открыли в деле новый поворот.
Не стало грабежа, и нет кастета,
А есть «возникший личный интерес»…
… И есть на милицейской зоне где-то
Еще один сотрудник ППС….
УИИ
Есть много хороших профессий,
Есть женщины даже в ГАИ,
Ну что тут поделаешь, если
Работаю я в УИИ?!
И ходят ко мне на отметку
Осужденные алкаши,
И не с кем «поплакать в жилетку»
О гранях ранимой души!
Но эта проблема не нова,
Я как-то привыкла к ней, но
Работает муж участковым —
А это совсем не смешно!
Бывает, на кухне под пиво,
Отправив в кровати детей,
Ему говорю я: «Любимый!
Моих проверял ты людей?»
Он выпьет и, громко икая,
Вторично наполнит бокал:
«Конечно, моя дорогая!
Я рапорт тебе написал!»
Бокал рукавом опрокинув,
Он скажет: «Прости, виноват!»
И скатерть зальет своим пивом,
И мой самый лучший халат.
А я с неизменной улыбкой
Тарелкой в него запущу:
«Ну что ты, любимый мой, рыбка!
Конечно, пойму и прощу!»
И вот, наконец, мы в кровати,
Шепчу я: «Любимый! Оглох?!
Сегодня хоть мужества хватит
Исполнить супружеский долг?!»
Я пну его в спину коленкой,
За ухо его укушу,
А мне ответит «для стенки»:
«Я рапорт тебе напишу».
Так меркнут проблем наших ради
Основы российской семьи!
Давайте же срочно наладим
Работу УУМ с УИИ!