Перебежав к соседнему дереву, он лишь краем глаза успел заметить зыбкую тень у дальних кустов. Но этого ему хватило – враг так и не сменил последнюю позицию. Он даже привстал, собираясь преследовать убегающую добычу, явно испуганную меткими выстрелами. Вот только добыча не собиралась отступать.
Гордей не стал прятаться за деревом. На бегу он успел наложить вторую стрелу на тетиву и, проскочив за стволом старой елки, тут же развернулся в сторону врага. Его руки рывком согнули лук, пальцы разжались, и тяжелая длинная стрела со свистом ушла к своей цели. Прошив насквозь пару кустов, она ударила точно в цель – в левый бок стрелка, под руку с поднятым луком. Наемник лишь коротко всхрапнул. От удара он покачнулся, пальцы разжались, и заостренная смерть, предназначавшая молодому охотнику, улетела в глубину леса.
Гордей, наложивший на тетиву последнюю стрелу, прекрасно видел, как его противник покачнулся, судорожно вздрогнул и завалился навзничь, в пылающие багрянцем кусты бересклета. Лишь тогда охотник опустил лук, и, хромая, бросился к поляне.
Ему, даже с ушибленной лодыжкой, потребовалась всего пара мгновений, чтобы добраться до двух сосен, у корней которых все еще шел бой. Гордей с разгона выскочил из кустов и тут же вскинул лук, натягивая тетиву.
Дела шли неважно – оставшийся невредимым наемник теснил эльфа к кустам, нанося четкие и выверенные удары своим тяжелым мечом. Он явно владел клинком лучше Винсента и постоянно наступал, не давая противнику перевести дух. Второй мечник, раненный в ногу, стоял на коленях и широкими взмахами клинка отгонял от себя взбешенного гибберлинга, что метался вокруг человека, не в силах приблизиться на расстояние верного удара. Гордею не нужно было думать, что делать дальше, его тело все сделало само.
Руки сами натянули до уха тугой боевой лук, и последняя стрела, свистнув над поляной, по самое оперение вошла в спину воину с мечом, атаковавшему Винсента. Человек споткнулся, вскрикнул, попытался обернуться, но Винсент тут же воспользовался заминкой и широким взмахом перерубил наемнику горло.
К этому времени Гордей уже успел сделать пару шагов ко второму воину и с размаху ткнул ему в спину тяжелым луком. Воин не удержался на коленях, повалился вперед, упершись мечом в сырую землю. Эрик с кошачьей ловкостью метнулся вперед и всадил свой длинный кинжал в грудь последнему наемнику.
Гордей вскинул голову, оглянулся, и, не найдя новых противников, опустил лук. Его ноги ослабели, подогнулись в коленках, и молодой охотник вдруг сел на землю, чувствуя, как глаза снова горят, как от огня.
Отложив в сторону чужой лук, Гордей Ветров закрыл ладонями лицо и беззвучно заплакал.
9
Когда яркое весеннее солнышко добралось до зенита, Гордей был уже на пути к Новограду. Шагал напрямик, через лес, сжав зубы и настороженно посматривая по сторонам.
После сражения на поляне Гордей расклеился, дал слабину. В своих мечтах он часто видел себя великим героем, в одиночку уничтожавшим целые вражеские армии. Сильным, могучим, бесстрашным воином, ведущим жизнь, полную приключений и опасности. За этой мечтой он и отправился в большой город, чувствуя, что задыхается там, дома, под опекой семьи.
Теперь далекая родная деревенька не казалась ему скучной и душной. Милый безопасный дом, где все привычно и просто, где каждая былинка знакома с детства, а друзья готовы поддержать в любой момент. Гордей сейчас все бы отдал за то, чтобы оказаться дома.
Еще час назад он размышлял о том, что в целом было бы правильно свернуть еще правее, выйти обратно к большому тракту да задать стрекача в сторону Светловодья, к родным краям. И пусть эльфы, гибберлинги и хадаганцы сами разбираются, кто из них ловчее. Идея была весьма привлекательна. Но Гордей не свернул с пути и даже не замедлил шаг. Не мог он бросить в беде Винсента и Эрика. Не сейчас, только не после того, что им довелось вместе пережить. Не мог он их подвести, не мог бросить все и сбежать, как трусливый мальчишка.
Эрик Резак хотел заключить договор с канийцами, потому что хадаганцы были плохими. Гордей был должен, просто обязан доказать, что договор нужно заключать с канийцами, потому что они хорошие. Потому что им можно верить. Гордей просто не мог себе позволить запятнать честь Кании и всех людей. Что бы там ни бурчал гибберлинг про дылд – канийцы не трусы. Герои Кании не бросают друзей в беде, не бегут в страхе домой под теплое одеяло. И не распускают сопли.
Про сопли Эрик отдельно объяснил молодому охотнику – предварительно отхлестав его по щекам жесткой рукой, больше напоминавшей собачью лапу. Герои Кании после сражения не плачут, как дети, поцарапавшие пальчик. Они встают на ноги, отряхиваются и пускаются в следующее опасное приключение. Гордей и пустился.