— Я был бы спокойнее, если бы ты как следует занимался на моих парах, — фыркнул Вирен, шутливо ткнув его в плечо. — Ладно. Иди, мы пока тут над книгами подумаем.
Когда Тэл выскользнул за дверь, Вирен почувствовал пристальный взгляд в спину, обернулся и увидел Белку, которая стояла, притаившись и наблюдая за ними. Все слышала, иначе никак. Но Вирену нечего было скрывать, и он только улыбнулся ей. Оставалось надеяться, что вид у него был не слишком встревоженный. Все же Тэл сильно рисковал, расхаживая в темноте.
— Мне кажется, ты слишком беспокоишься, — укорила Белка, подойдя к нему. Обвила руку ловким хвостом — так она всегда делала, когда хотела поддержать. — Мы маги, Вирен, и хотя мы не наколдуем Высших боевых заклинаний, мы способны за себя постоять. А если ты будешь слишком его опекать, Тэл заупрямится и уйдет куда-нибудь.
Она слишком многое хорошо понимала, едва взглянув, и Вирен послушно кивнул. Ему не стоило надоедать другим из-за своей паранойи. Он почему-то возомнил себя главным, самым ответственным, раз носил гордое звание учителя… Да какое оно гордое! Нужно уважать своих друзей, иначе он ничего не добьется.
— Просто я подумала, — сказала Белка слегка наивно, — может быть, на этом все закончится? Если это правда Шеф, то обе его цели мертвы — и Расил, который отнял у него девушку, и сама Гисна.
— Но он был так поражен, когда понял, что она погибла, — вздохнул Вирен. Он уже ни в чем не был уверен, но Шеф казался простым, обычным, чем-то похожим на военного упрямым трудом и точностью — может, он служил, оттуда у него и остался скол на роге. — Нет, здесь что-то другое. Хотя я бы тоже хотел, чтобы больше никто не пострадал. В любом случае, я не хочу отпускать убийцу. Если это Шеф, нужно найти доказательства.
Белка оживилась и кивнула. Искать улики ей нравилось куда больше, чем бродить в темноте, хотя она точно не хотела, чтобы ее посчитали трусливой — потому шла с Виреном каждый раз. И не отказывалась от расследования, хотя оно становилось все более опасным, захватывая новые жертвы.
На Белку можно было всегда положиться, в любом деле. Вирен облегченно вздохнул. Эта мысль и правда была очень приятной. Он любил Тэла, да, но Белку знал с детства, а потому всегда мог легко с ней договориться, понимал, как ее не обидеть, не задеть, чтобы не было таких странных сцен, как сейчас. Обняв ее, Вирен постоял так еще немного. Ночь только начиналась, но сегодня он планировал спрятаться от нее в дружеской компании.
***
С утра Вирен принялся за работу: сел размышлять, что делать теперь. Учителя ничего не расскажут ему в ответ на прямой вопрос о древних камнях. Вирен не сомневался, что привлечет ненужное внимание, если он, простой учитель фехтования, заинтересуется какими-то магическими кругами. Если пока они только подозревают в нем гвардейского шпиона, то в таком случае он даст им неопровержимые доказательства…
Вирен вздохнул. Он и был шпионом, и это казалось… каким-то нечестным. И отнюдь не таким престижным, как он воображал, читая книги.
Что ж, если преподаватели ничего не скажут…
— И что мы делаем в этом случае? — Вирен представил терпеливо вопрошающего Яна.
— Сжигаем их к хуям! — жизнерадостно и бойко ворвался голос Кары. — Шутка, Янек, не шипи на меня.
Вирен улыбнулся. Он правда надеялся, что не сходил с ума, но голоса родителей — это еще не худшее, что ему могло почудиться после всех этих ужасов. Он полез в карман и прикоснулся к амулету. Вчера уже отчитывался перед ними о проделанной работе, но сейчас вдруг захотелось снова «позвонить» и поболтать по душам, но Вирен быстро передумал. Они наверняка заняты… С утра в Гвардии полно дел.
Он походил по комнате, снова сел за стол, нашел бумагу и набросал несколько строк. Подумал, прикусил ручку. Он не помнил, чья она; наверняка Белки. Вирен покосился на окно, на светлое, расчистившееся от туч небо. Оно было опасно-морозным, каким-то студеным, как в мире людей в середине осени.
— Что ты делаешь? — вежливо заглянула к нему Белка. — Это… письмо?
— Я думал написать Карсу, — немного смутился Вирен. — Как там его семья, все такое. Наверняка кто-то из охранников сможет передать. Я узнал вчера, они сменяются по месяцам, отправляются домой, чтобы хозяйством заниматься… Вот скоро должны.
Улыбнувшись, Белка одобрительно кивнула. Объяснять ей ничего не нужно было. Она всегда заботилась не только о друзьях, но и просто о знакомых, поэтому понимала беспокойство Вирена. Отчасти он, может, и обижался, что Карс бесследно исчез, но в глубине души понимал поспешность, с которой охранник сорвался в родную деревню: для Вирена тоже семья была главнее всего…
— Белка, не хочешь прогуляться? — спросил он. — У меня занятие только после обеда. Я хотел в лесу посмотреть на эти проклятые камни, может, мы там что-нибудь найдем.
Вчера Баргаус так и не смог разобраться с языком из книжки, но Вирен и не рассчитывал, что все получится сразу же. Хотя это странно было: человеческие языки демоны разбирали без проблем, а вот магическим приходилось долго и нудно учиться. Он сам едва-едва мог сложить несколько предложений на архидемонском, так что не думал, будто Баргаус за один вечер такую сложность освоит. К тому же, они не помнили, какие именно символы выбиты на тех камнях. Нужно было уточнить этот вопрос.
— Но у меня-то сейчас пара будет, — нахмурилась Белка, сразу принявшись за предложение всерьез. — Или ты хочешь, чтобы я прогуляла?
Вирен замешкался. Ему вот нисколько не хотелось, чтобы у Белки из-за него проблемы с учебой начались, он насмотрелся на Тэла с его хвостами, но в одиночку идти не мог, чтобы не попасть в беду, Тэл так и не вернулся с этого своего… ночного рандеву, а тащить за собой и так пострадавшего Баргауса…
— Ничего страшного, там все равно препод, которого я не люблю! — улыбнулась Белка, увидев, что он колеблется. Вирен рассмеялся с облегчением, вспоминая, что в школе его маленькая подруга была тем еще сорванцом и что оказывались они в кабинете директора одинаково часто. И обычно вместе.
Они обернулись на Баргауса; он в прихожей возился с простой кожаной сумкой через плечо, в которой большинство учеников носили тетрадки и учебники. Со всеми трудностями Барг упрямо справлялся сам, но Вирен инстинктивно потянулся к нему, желая помочь, придержать захлопывающийся край крышки, но тут же обругал себя. Баргаус все еще выглядел слегка неуверенно, собираясь на первую пару, словно раздумывал, действительно ли ему это еще нужно. Или волновался, что однокурсники будут глазеть на пустой ниже запястья рукав?
— Барг, ты уверен, что хочешь туда идти? — вежливо спросил Вирен. — Можешь посидеть на больничном еще какое-то время, тебя никто дергать не будет.
— Нет, мне надо, — помотал головой он. Наконец-то справился с сумкой. — Думаю, мне полезно будет переключиться. Подумать о чем-нибудь другом. Может, загляну в библиотеку, вдруг там есть еще книги про эти символы? — Баргаус улыбнулся, стараясь приободриться. — Будьте осторожны в лесу.
Он бы не смог даже ступить на мягкий подлесок, снова почувствовать насыщенный хвойный запах — Вирен это знал. Но каждый имел право на слабость — особенно мальчишка, лишившийся всего за несколько мгновений. Поэтому он серьезно кивнул.
На улице и правда оказалось прохладно, хотя сухо; Вирен порадовался, что бледное чистое небо не предвещает какой-нибудь жуткий шторм или снегопад. Надел кожанку, а Белка набросила на себя теплый форменный пиджак. Смотреть на ее голые коленки Вирену было холодно, и он устало убеждал подругу сменить платье на джинсы — подумав, она согласилась. А Вирен заметил, что в Академии стал больше мерзнуть — и не только потому что жил в Столице в центре великой красной пустыни. Просто от местной погоды так же разило магией, как и от заклинаний и амулетов.
Как Вирен и рассчитывал, около ворот поставили охрану, чтобы никто не выбежал в лес. Белка хитро улыбнулась ему — совершенно по-лисьи, весьма коварно. И, схватив его за руку, повела дальше, там, где она почти примыкала к замку. Тут был старый замшелый камень, и Белка ловко на него вскочила, балансируя хвостом, а оттуда уже, подтянувшись, забралась на стену. Там было достаточно ширины, чтобы сесть. Вирен вздохнул и полез вслед за подругой, ругаясь себе под нос. Сабля, которую он неизменно носил с собой, мешалась и била по ногам.