«Это просто взрыв в лаборатории, меня о таком предупреждали, — мысленно отчитал себя Вирен. — Может, никто не погиб. И все хорошо. Нет, куда, блядь, хорошо, полбашни разнесло…»
Ему дорогу преградили двое охранников, но Вирена быстро узнали, различили среди учеников. Путь Тэлу и Белке отрезали, а его пустили, но уже отсюда было видно, насколько все плохо: двери снесло, каменные стены оплавились, на полу посверкивало битое стекло, валялись обрывки бумаги… Оглядевшись, Вирен прикинул эпицентр взрыва — вон там, у рабочего стола. Последний раз он видел Шефа сидящим за ним.
По лаборатории, что-то беспорядочно выкрикивая, метался худощавый демон с длинной косой, в которой позванивали украшения — золотые кольца. Рога у него были тонкие и колкие, как шилья. «Гебур, это его лаборатория», — тихо подсказал Вирену один из охранников. Тот кивнул, пытаясь понять, переживает маг за бесценный труд или за погибшего ученика.
— Так и знал, что найду тебя здесь! — От громкого голоса, раздавшегося позади, Вирен чуть не подпрыгнул.
Кетер внимательно посмотрел на него, изучая. Глядел устало, бесконечно безнадежно, как демон, который уже раздумывал, как ему оправдываться перед начальством. Шеф был безродным, ради него не подняли бы Гвардию, окажись он на месте Расила, Вирен был уверен — гибель ученика как-нибудь замяли бы. Но когда в твоей Академии за несколько недель умирают уже трое…
— Знаешь, Вирен, почему-то ты всегда появляешься рядом, когда кто-то умирает. Это знаменитое гвардейское чутье? Слухи и мифы, которые пересказывает народ, чуть более правдивы, чем мы себе представляем?
«Мой отец — Смерть, — подумал Вирен, отчасти желая увидеть лицо Кетера. — Всадник гребаного Апокалипсиса. Ну, один из отцов. Не важно».
— Трудно не заметить такой взрыв. Надо действительно постараться.
Кетер был в бессильной ярости, и Вирен это видел. Маг сверлил злым взглядом Гебура, словно виня его за то, что он не усмотрел за Шефом, — отчасти так оно и было. Беспорядочно метавшийся Гебур признался, что оставил его одного трудиться над выпускным проектом, но раньше все было в порядке, такого не случалось… Вирен подавил обреченный стон. Он правильно думал, покидая Шефа в последний раз: его нельзя оставлять в одиночестве. Но Шеф не сделал ничего сразу, ему понадобился еще день, чтобы подумать…
— Двери не впустят никого постороннего, если маг внутри им не разрешит, — сказал Гебур. — Значит, это несчастный случай.
— Или Шеф доверял тому, кто решил его убить, — тихо добавил Вирен.
Но кому этот склочный маг мог так довериться? Гисне? Это многое бы объяснило. Но демоница была мертва, это точно. Если колдовство Шефа нигде его не подвело, конечно, но он выглядел как тот, кто будет сто раз проверять каждую петельку в плетении магии. Однако кто-то мог принять облик демоницы, набросив на себя иллюзию — Шеф же слишком горевал, чтобы мыслить разумно.
Повертевшись еще на месте взрыва, Вирен разочарованно понял, что ничего не рассмотреть. Так еще и Гебур прикрикивал, чтобы никто не наступил в кислотные лужицы каких-то растворов. Вирен и сам не горел желанием прожечь любимые берцы зазря, так что отошел. Раскинувший руки Кетер медленно прощупывал изнанку, ища на ней странные следы, хотя Вирен и сомневался, что после такого мощного взрыва там что-то осталось.
— Ничего, — заключил Кетер. — Шеф и правда был один: магия на дверях ни на кого не откликалась, их не открывали. Если только никто не залез через окно, что маловероятно, учитывая высоту.
Выглянув в коридор, Кетер увидел толпу старшекурсников, вопреки предупреждениям, собравшуюся возле лаборатории, сурово посмотрел на них. Ему не нравилось, что такие события привлекают слишком много внимания, но Вирен знал: всегда, когда кто-то умирает, рядом оказывается толпа интересующихся гражданских. Вирен увидел в стороне Тэла с Белкой; они шептались.
— Расходитесь по своим кабинетам, не нужно стоять тут, когда у вас пары! — прикрикнул Кетер. «Если не будете хорошо учиться, закончите так же», — обреченно дополнил Вирен.
Он тоже собрался уходить, не видя смысла крутиться рядом. Все равно никто не разрешил бы ему копаться в обломках, да и небезопасно это — мало ли, что еще может шарахнуть взрывом.
— Бесценная работа! — продолжал восклицать Гебур, все надоедая Кетеру. — Да я с ума сойду, пока буду все это заново собирать! Кетер, сделай что-нибудь!
— Что я тебе сделаю? — теряя терпение, огрызнулся маг. — Я не волшебник из сказки, я не могу просто взмахнуть рукой и все вернуть.
Из магического огня ничего не спасти — ни бумагу, ни металл. Вирен на своей шкуре испытал горячее прикосновение пламени. Он поежился. Мог ли Шеф выжить и сбежать куда-то — спасаясь от возмездия Гвардии? Мог изобразить трагедию. Он был умный… или же еще рано говорить о нем в прошедшем времени? Но Гебур уверен, что ученик оставался в лаборатории все это время. Но из-за магического взрыва на изнанке ничего не разобрать.
— Его должно было испепелить, — сказала Белка, когда Вирен подошел к ним. — Мы здесь ничего не найдем. Вирен…
Они с Шефом не были толком знакомы. Единственное, что Вирен успел понять: Шеф заносчивый ублюдок, который пользуется своим даром, отыгрываясь за то, что судьба не дала ему ни положения, ни богатства. А еще — что он до смерти влюблен в Гисну. Вот и все, что значил для него этот боевой маг. Гораздо меньше, чем Белка, Тэл, Баргаус… да даже Наира. Но все равно Вирену казалось, что он мог бы сделать больше, хотя бы попытаться. Он же сказал Шефу, что всегда готов помочь, поговорить!
Но ему не нужна была помощь, верно?
— Вот идиот, — пробормотал себе под нос Тэл. — Все это — ради какой-то девчонки.
— Ради женщин раньше войны начинали, — пробормотал Вирен. — Ну, не у нас, у людей. Иногда кажется, что они влюбляются сильнее, чем мы, потому что их время ограничено; сейчас или никогда. И у Шефа настало это «никогда», что ему еще оставалось делать…
Может, он только думал, что жизнь знаменитого мага — это все, что ему нужно?
— Вирен, мне очень-очень жаль, — сказала Белка, взявшая его за руку. — Но мне кажется, это было его решение.
Она была права. Шеф не беспомощный первокурсник, он бы отбился от нападавшего — если они в лесу смогли отпугнуть тварь. Да и двери… Круг замкнулся. Он убил соперника, потерял любовь всей своей жизни — что еще ему оставалось делать? Жить дальше — долго, мучительно, страдая от воспоминаний?
— Идем отсюда, — покачал головой Вирен. Учеников стараниями Кетера разгоняли, и он не хотел ждать, когда начнут выпроваживать их. — Может быть, вы правы. И все кончилось вот так.
Он правда не знал, что делать дальше.
========== Глава X ==========
Вирен искренне ненавидел прошедшую неделю. То, как было тихо и спокойно, то, как ничего не происходило. Возможно, именно поэтому после тренировок с ним маги с ворчанием еле-еле уползали к замку, жалуясь на то, как одержимо он приказывал им отрабатывать удары раз за разом — особенно доставалось первокурсникам. Не хотелось верить, что он становится параноиком, но Вирен чувствовал себя немного спокойнее, когда знал: его ученики смогут мало-мальски отмахаться, если на них кто-то нападет. Это лучшее и самое большее, что он мог для них теперь сделать.
Погода неделю стояла паршивая, сразу зарядили дожди, как будто оплакивавшие гибель Шефа — такое поэтичное, хотя и банальное сравнение предложила расчувствовавшаяся Белка. Она не любила думать о смерти; Вирен, видя, как ей тяжело, просто присаживался к ней и обнимал, согревая, и Белка благодарно мурчала что-то, касаясь пушистым хвостиком его руки.
— Тебя скоро отзовут? — Тэл оказался куда практичнее. Он сразу насторожился, взглянул на Вирена, как будто винил его в чем-то.