— Я нашел нечто похожее, — очнувшись, показал Вирен. На странице вилось переплетение сложных символов. — Вообще-то это глагол. Ну, нечто вроде. Действие. От этой магии что-то хотели… Забрать? Присвоить?
— Некромантия? — предложил Тэл. — Ты же сам об этом подумал. Магия берет энергию от леса, а плоть — от всех несчастных, что попадутся в ее ловушку. Правда, Баргауса она доесть не успела.
— Это бред, — отрезал Вирен. — Сказки.
— Ну не скажи… Мы в том самом месте, где сказки становятся реальностью, — торжествующе припечатал Тэл. — Вот только почему-то они все мрачные и страшные — как на подбор.
Вирен хмыкнул, делая вид, будто слова друга не произвели на него впечатления. И принялся кропотливо перерисовать символы из санскрита в потрепанную тетрадь.
***
К предложениям поговорить Белка относилась серьезно. Поэтому, когда она пришла в их домик, чтобы бросить сумку с тяжелыми учебниками и собраться на встречу с Малькутом, Вирен перехватил ее и осторожно увел в кухню. Где-то рядом разговорившийся, окончательно расслабившийся Баргаус (наверно, беготня по замку в поисках их разорванных тел сближает!) жаловался Тэлу на совершенно занудную лекцию. Оказалось, что и заучки вроде Барга страдают от унылых преподов по теоретической магии и их бесконечных лирических отступлений от темы.
Вирен прикрыл за ними дверь — лишняя предосторожность, дверь старая, хлипкая, как и все в их доме. Но он был уверен, что Тэл сумеет отвлечь Баргауса беседой, чтобы тот не услышал что-нибудь лишнее. А Белка села, поджав под стул ноги, и настороженно следила за Виреном.
— Вы что-то узнали насчет тех символов? — спросила она. — Понятия не имею, как ты затащил Тэла в библиотеку, но ты молодец! По правде говоря, я иногда сомневаюсь, что этот дурак умеет читать…
— А, это, — вспомнил Вирен, как-то сбившись с настроя. — Мне кажется, я смог различить еще один символ. Тэл говорит, это может быть связано с некромантией, но я пока как-то сомневаюсь…
— Ты же не об этом собирался поговорить, — проницательно заметила Белка, видя, как бегает его взгляд.
— Нет, я…
Вирен сел напротив, посмотрел на Белку. Почему-то его мучил страх — нет, не за то, что она раскроет кому-то тайну Тэла или что-то такое. В конце концов, за расследование отвечает именно Вирен, и он принял решение пока оставить Тэла на свободе — пока он помогал следствию, конечно… Нет, ему было жутко от того, как Белка отнесется к Тэлу. Станет бояться его? Презирать? И как сильно это ударит по нему…
— Понимаешь, все это сложно… — Вирен прикусил язык. Выдохнул чуть не скороговоркой: — Это Тэл. Тот, кого я искал. Он убил Расила, тогда это все началось. Но дело слишком запутанное, мы не знаем, что произошло с Гисной и Шефом, и…
Белка пораженно смотрела на него. Не двигалась, только комкала подол синего платья, яростно вцепляясь в ткань. Дрожь прокатилась по хвосту, забившемуся в агонии… Вирен немного отклонился на стуле, потер основания рогов. Он не хотел, чтобы вина его настигла. Нет, нужно было рассказать! У него не было секретов от Белки — и не должно быть!
— Как это произошло? — прошептала Белка. — Не может быть! Так не бывает!
Она посмотрела на него с таким отчаянием, как будто надеялась, что Вирен скажет, мол, это глупая шутка, не расстраивайся так. Но Вирен повторил то же, что слышал от Тэла этой ночью — сбивчиво, нервно, не совсем уверенно подбирая слова, как будто из его памяти начисто стерлись все те сотни и тысячи историй, что он читал, оставив только ужас и неверие. Он и сам до конца не осознал, и теперь страх Белки пробудил в нем те же чувства… Она, казалось, готова была разрыдаться, голос дрожал:
— И что же нам теперь делать? — прошептала она.
— Не знаю. Искать дальше. Встретиться с Малькутом, спросить у него про ритуальные камни. Он должен знать, он же маг! — Вирен неуверенно пожал плечами; расследовать — это все, что он умел более-менее сносно. — Вполне возможно, ни Гисну, ни Карса нам уже не спасти. Я… чувствую, что этот лес так просто не отдаст свою добычу. Может, им лучше бы быть мертвыми. Правда лучше. Но нужно разобраться, что с ними произошло.
Но Белка не слушала его, она по-прежнему сидела, съежившись. Наверное, пыталась вообразить, как это они столько дней провели бок о бок с убийцей — но Тэл не был таким, как Вирен представлял, когда оказался на месте преступления! Не злобным маньяком, а обычным мальчишкой с сорвавшейся магией. Он даже не делал это специально, как его отец, искалечивший Тэлу руки… Ну, если Тэл не солгал, конечно, но Вирен ему верил. Невозможно так убедительно врать, когда тебя трясет в истерике.
— Я же сама предложила, что это кто-то случайно… — пораженно прошептала Белка. — Но не думала, что это будет вот так… так просто! И так страшно.
— Вот в чем проблема, товарищ Белка, — вздохнул Вирен, — жизнь очень сильно отличается от сказок. Тебе обещают верных друзей, прекрасную любовь и победы… а в итоге остаются только кровь, пепел и сталь. И предательство. Изнанка всех легенд, о которой никто не хочет думать.
— Перестань! — выкрикнула Белка. — Ты же сам понимаешь, что это кошмар! Что так не должно быть! И как мы можем теперь верить ему…
— Я не говорю, что он святой. И слава Деннице, что нет. Но он правда хочет поступать по совести.
— А ты так уверен, что она у него есть?
Белка непокорно фыркнула, откидываясь на спинку стула. Хвост рассерженно хлестал по сторонам, словно ей хотелось кого-нибудь как следует ударить, прямо поколотить, вымещая страх и досаду. Да, Белка никогда не любила Тэла, но это не заходило дальше дружеских шуток — и она совершенно точно не видела в нем врага.
— Пожалуйста, постарайся смотреть на него как раньше, хорошо? — попросил Вирен, поймав ее ладонь и сжав в своей. Так, как она делала с утра. — Это все тот же Тэл, которого мы знаем…
— Ладно, я… Я попробую, — отважно выговорила Белка, стиснув зубы, хотя слова давались ей трудно. — Значит, Баргу мы не рассказываем? — догадалась она. — Секрет на троих? Денница! А если я выйду, а там он…
— Творит какую-нибудь тупую херню, как обычно? — заставив себя улыбнуться, продолжил Вирен. — Все в порядке. Я сам знаю, как это трудно. Весь день с этим чувством хожу. Но за это время он не сделал ничего… плохого. Наоборот, Тэл кажется каким-то виноватым. И мрачным. Думаю, лучшее, что мы можем сделать, это вести себя с ним… ну, как обычно. Как с другом, — сказал Вирен и поразился тому, как отозвались эти слова. Он все еще верил в их дружбу, а Тэл делал все, чтобы ее не разрушить.
Они все должны были постараться. И ради Тэла, который еще пару недель назад не знал, что такое настоящие друзья, Вирен готов был пытаться… И Белка тоже держалась: вышла с кухни спокойно, никак не выдавая волнение — нельзя было, чтобы Барг что-то понял. Только покосилась на Тэла, который, развалившись на кровати, левитировал собственный ботинок. Похоже, готовился к той же контрольной, что и Белка, недавно отправлявшая в полет ручку.
— Давайте, мы уже немного опаздываем! — тревогу Белка скрывала за бурной деятельностью. Тут же начала подгонять Вирена и Тэла, чтобы собирались. — Барг, ты занят? — уныло спросила она, заметив, что тот быстро строчит в тетради — в этот раз не тайные знаки, а обычная домашка по геометрии. А Белка наверняка чувствовала бы себя более защищенной, пойди Баргаус с ними, но тот покачал головой и пожелал им удачи.
Выйдя на улицу, Вирен с неудовольствием заметил, как собираются новые красные тучи. Похоже, кошмарный дождь польет к вечеру. Он правда надеялся, что в это время они будут сидеть дома в тепле и уюте и смотреть, как алые капли скатываются по стеклу, но жизнь Вирена в последнее время была такой изменчивой, что он не мог сказать наверняка. Просто шел за Тэлом и Белкой, которые прекрасно разбирали дорогу, не путаясь в лестницах и переходах — конечно, они же ходили на эти занятия к Малькуту… Замок притих после обеда, как и всегда. Большинство студентов предпочитали посвящать это время заданиям, обычно они выбирались на улицу, в сад, но мрачная погода не располагала, так что, вероятно, они все сидели в комнатах, собираясь стайками…