— Даже если у нее магическая защита, думаю, я смогу ее расколоть, — согласно кивнул Вирен. — У меня куча амулетов, надо будет, зашвырну всю связку. Но сначала нам надо продержаться до удара Высших, они расчистят нам дорогу.
Иногда Вирен жалел, что у него нет чудесной магии, которая решит его проблемы по властному взмаху руки. Что его враги не могут просто сгинуть в адском пламени, сорвавшимся с его пальцев. Но у него было нечто другое.
Сталь звенела. Он с наслаждением коснулся рукояти сабли. Слишком давно не дрался по-настоящему, только лениво размахивал клинком перед учениками разной степени заинтересованности или же разминался под деревом.
— Показать вам, — он обернулся к друзьям, хищно усмехаясь, — как это делает Гвардия?
Он крутанул саблей, наслаждаясь эффектом.
— Позер, — прошипел Тэл.
— Знаешь, у людей фильм есть, «Отряд самоубийц» называется, — заметил Вирен. — Я тебе его потом покажу как-нибудь. Вот у меня есть чувство, что следующую часть должны снимать про нас.
— А что если я не хочу погибать? — рискнул спросить Баргаус.
— Тогда ты попал явно не в ту компанию, — хмыкнула Белка.
Они ринулись вперед, прорываясь прямо к тому месту, где рушился барьер. Там, где Гебур указал ядро — к центру, где было больше силы, поэтому побеги ветвились, врезались в сверкающую магию щита, как будто раздирая его. Маленькие разрывы быстро превращались в зияющие раны, сквозь которые во двор замка тянулись страшные лапы чащи. Старшекурсники разошлись в линию, но их катастрофически не хватало, чтобы обернуть весь замок. Пока они жгли с одной стороны, лес прорывался с другой.
Оглядев магов, Вирен понял, что нужно торопиться. Залитые кровавым дождем, мокрые, злые и несчастные, студенты едва способны были колдовать. Рядом чуть не рухнул какой-то парень; покачиваясь, привалился к садовому дереву, весь дрожал от напряжения. Заметив Вирена с компанией, он немо разинул рот, словно пытаясь что-то сказать, о чем-то попросить, но задохнулся и ничего не смог выдавить. Закатил глаза и свалился в траву.
— Быстрее! — рявкнул Вирен, когда жалостливая Белка потянулась помочь старшекурснику.
У них даже не встали на пути. Ни маги, ни охранники, которые бесполезно мелькали рядом и пытались клинками рубить уже заползшие во двор побеги — те не поддавались, мечи застревали в дереве, точно в резине. Вирен приметил просвет, лихо нырнул вниз, чувствуя, как тяжело над головой проносится побег; обернулся он лишь на мгновение, чтобы убедиться, что его друзей не сшибли. Сабля взрезала кору, впилась в мягкую ткань, и Вирен брезгливо дернулся в сторону, когда по клинку, омывая его, хлынул густой и черный сок, так похожий на демонскую кровь. Помотал головой; растрепавшиеся волосы липли к коже.
Вдруг рядом закричали; кто-то из охранников скомандовал отступление. Едва способные стоять на ногах, студенты подчинились: когда они отбегали прочь, у них как будто открылось второе дыхание. Барг хотел пойти за ними, но Вирен крепко схватил его за плечо, удерживая на месте, позвал остальных, чтобы стали ближе. Над их головами скрипело дерево на разные голоса, стеная и проклиная кого-то. Пошарив в кармане куртки, Вирен нащупал нужный защитный амулет.
Они задрали головы; попытались рассмотреть что-нибудь в темных складках неба. Но яркая вспышка внезапно ужалила, разрезав тучи. Она развернулась в большую сияющую печать, и Вирен с облегченной улыбкой узнал фигурные символы. Воздух задрожал, завыл; Высшие маги вдарили прямо в сторону ядра. Ненаправленно, рассыпая крупные сияющие огни, разом и сметая хлипкие остатки барьера, и раня побеги, выжигая в них крупные раны с оплавленными тлеющими краями. В нос ударил яркий запах костра, странно смешавшись с железом крови.
— Как это… — удивилась Наира. Она прилипла к руке Вирена, испуганно дрожала, но когда заметила это — тут же отстранилась, поправляя платье, ставшее из синего грязно-бурым. Все они выглядели не лучше.
— Я же «свой», — ухмыльнулся Вирен. — У нас любят колдовать на широкую руку, а солдаты не бесконечные…
Чаща замерла; защитники Академии остались позади, боясь следующего обстрела, и Вирен понял: они сейчас ближе всего к неведомому ядру, на которое им указали. Побеги, опавшие на землю, подпаленные, а кое-где и тлеющие, начали медленно подниматься, как змеи, зачарованные игрой дудочника на столичном базаре. Как часто и бывало, Вирен почувствовал себя мелким и незначительным по сравнению с таким врагом — не похожим ни на демона, ни на человека, необъятным и пугающим.
Но черта с два это его остановит.
Белка странно дернула рукой, и с ее пальцев сорвалось светящееся огненное заклинание, пролетело злым жалящим светляком, впилось в истекающий соком побег. Выхвативший револьвер Тэл беспорядочно дергал спусковой крючок, и Вирен правда надеялся, что тот не попадет ни в кого из них, но на всякий случай защитное заклинание не сбрасывал. Неуклюже размахнувшись, Баргаус тоже швырнул в переплетение веток какое-то заклинание, и сверху послышался измученный стон.
Переглянувшись с Наирой, Вирен ускользнул немного вбок, к просвету. Теперь путь был свободнее: в «частоколе», как выражалась Наира, зияли крупные, как будто выгрызенные дыры, оставшиеся после заклинания старших магов. Как и надеялся Вирен, чаща была едва ли разумной — не больше, чем дикий зверь. Ожившие побеги пытались сбить с ног тех, кто их атаковал, но не замечали, что оставляют проход, по которому можно проскользнуть прочь.
Наира вскрикнула, схватилась за плечо. Мелкий побег болезненно впился в плоть, ввинчиваясь ей в руку. Сверкающей вспышкой Вирен обрубил его, поспешно дернул из раны: пусть лучше течет кровь, чем оставлять живое нечто в мясе. Слезы хлынули у нее из глаз, но Наира не отступила, обернулась, увидев позади какое-то движение, сшибла Вирена с ног. Они покатились по влажной грязной земле, зато не попали под мощный удар. Поспешно вскочив, Вирен протер глаза, помог Наире подняться…
Ему не стоило оборачиваться. Смотреть, как Белка с трудом отпрыгивает в сторону; она прихрамывала на одну ногу, огонь с ее пальцев срывался бледный, будто потухший под участившимся дождем. Как Барга схватили — несколько побегов-плетей впились в него, дернули, пытаясь уволочь куда-то. Тэл ринулся наперерез, топорно взмахивая саблей — он совершенно не умел держать оружие, но все же смог перерубить, замедлить хищные побеги…
Но они отвлекали. Как и студенты, что принялись снова швырять в чащу боевыми заклинаниями. Нужно было идти дальше… Вирен развернулся, кинулся — быстрее, резче, пока до неторопливого злобного разума не дошло, что он так близко. Рядом скакнула Наира, сабля в ее руке как будто вспыхнула, слилась в единое полотно звенящей стали, что встречало летящие в них мелкие побеги. Хотелось думать, что чаща еще не отрастила новые, пораженная заклинанием от круга Высших магов, но Вирен вдруг почувствовал сильный хлесткий удар. Несмотря на их с Наирой оборону, несколько хлыстов прорвались, ударили. Кожа на щеке разошлась, хлынула теплая кровь; чуть выше — и по глазам…
— Там впереди! — выкрикнула Наира. Ее напряженные руки украшали такие же глубокие царапины. — Что-то есть!
Вирен сдавленно прорычал нечто в ответ. Он тоже видел вспышку света, замечал, как вокруг них смыкается древесная стена — значит, они были уже совсем близко. Он увидел, как на крупных побегах, дрожащих, как будто дышащих, сверкают золотистые прожилки. Еще один хлыст ударил его в бок. Боль пронзительно отозвалась под ребрами, но Вирен не стал останавливаться.
Они рассмотрели это — словно стена из янтаря. Сбоку тут же коварно накинулись новые побеги, словно бы более ловкие и быстрые, чем прежде, но Наира решительно вылетела им навстречу, пока Вирен доставал амулеты. Пальцы срывались, кровь текла по ладони, и он едва не выронил связку, но в конце концов крепко подцепил тесемку.