Пират ревёт, как воин-кочевник, и пускает лошадь вниз по склону, во весь опор.
9
Бог, и никто иной
Скобяная лавка на главной улице называется «Вольф».
Каждый в окрестностях городка Жакмель, на десять льё в любую сторону, когда ему понадобится что-то, говорит: «Вольф поможет». В лавке «Вольф» можно купить новое колесо, мачете, полотняные штаны и живую свинью. Также в лавку заезжает посыльный доро́гой из Порт-о-Пренса или Кап-Франсе. И наконец, в углу есть несколько столиков для завсегдатаев. Первый стакан за счёт заведения. Второй и последующие – уже платно, как и пончики, которые жарит на заднем дворике маленькая темнокожая женщина. Лавка «Вольф» – предмет недовольства всех остальных торговцев в Жакмеле. Хозяин соседнего кафе из зависти трубит повсюду, что скобяная лавка не может торговать ничем, кроме скобяных товаров – он же, мол, не предлагает своим посетителям мотыги.
В этот вечер под крышей заведения «Вольф» двое мужчин попивают настойку. Ещё один сидит за столиком и макает пончик в лимонад. Перед ним лежат свёрнутый кнут, разорванный коричневый конверт и табакерка. В другой стороне зала мадам Вольф, стоя на прилавке, подвешивает к потолку тазы.
Вольф – это она. Но ещё и трое суетящихся на складе и за прилавком рабов, как и дюжина других, нанятых у плантаторов за пять ливров в день, потому что рук не хватает. У торговца всё пойдёт в оборот. Если к ста пятидесяти деревянным домам в самом городе прибавить поместья со всех окрестных холмов, засаженных кофе, хлопком и сахарным тростником, то в Жакмельском приходе будет пятьсот белых, пятьсот свободных темнокожих и восемь с половиной тысяч рабов. Так что дела у скобяной лавки посреди этого тупичка, откуда до ближайшего крупного города сутки пути, идут весьма неплохо.
Мадам Вольф подвесила последний таз. Не успев слезть с прилавка, она оглядывается на вошедшего посетителя. Это Альма, с треуголкой под мышкой.
– Что тебе нужно?
– Луи Крюкан.
– Чего?
– Луи Крюкан. Нам сказали, он здесь.
Это девушка. Вот что мелькнуло в голове у мадам Вольф, когда она получше вгляделась в юную особу в роскошном, но пыльном синем костюме.
– Крюкан из «Красных земель»? – спрашивает Вольф.
Альма молчит. Хозяйка обводит взглядом лавку. И указывает на мужчину с лимонадом и пончиками.
– Вот он.
Альма оборачивается, разглядывает его. Потом идёт к его столику.
Мужчина, не поднимая головы, продолжает купать пончики.
– Что такое?
– Господин снаружи, – говорит Альма. – Он вас ждёт.
Крюкан облизывает пальцы. На неё он даже не взглянул. Три пончика ждут в тарелке своей очереди.
– Господин ждёт вас снаружи.
– Бог ты мой, так пусть войдёт!
– Он предпочитает остаться с лошадьми. Он недоволен. И успокаивается.
Мужчина взглядывает на неё.
– Недоволен? Бог ты мой!
Луи Крюкан так отвык улыбаться, что стискивает губы, будто боится, что они лопнут.
– Да, – говорит Альма. – Он очень недоволен.
Крюкан несколько раз кивает. Потом берёт очередной пончик и спрашивает, смакуя:
– Так что он, говоришь, там делает?
– Успокаивается.
Крюкан смеётся, будто беззвучно икает, но вдруг выпрямляется: пончик упал в стакан. Он бьёт кулаком по столу, расплескав лимонад, и орёт:
– Вон!
Пора! Альме велели дождаться, когда он выйдет из себя, а потом спросить:
– Мадемуазель Бассак уже приехала?
– Кто?
– Бассак.
Крюкан меняется в лице.
– Бог ты мой.
– Три дня назад она была в Кап-Франсе, – говорит Альма.
Луи Крюкан встаёт, берёт со стола свёрнутый кнут, суёт в карман табакерку вместе с письмом. Альма осторожно указывает ему на дверь. Генриетта Вольф слезла с прилавка. Она смотрит, как они выходят. Крюкан не расплатился.
Люк де Лерн ждёт в седле: ворчливый, грязный, усталый, помятый с головы до ног. Седая борода, принесённая в жертву ради образа Родриго Валенсии, начинает отрастать клочками, придавая лицу свирепый вид. Нет, он явно не успокоился. Жозеф стоит рядом, держа букетом поводья трёх лошадей.
Улица узкая, зажата между домами. Но остальные в Жакмеле вообще не мощёные.
– Это вы Крюкан?
– Да.
– И вы позволили кораблю отчалить?
– Бог ты мой! Вы про судно?
– Не шутите со мной, Крюкан. Стоит мне сказать Бассакам одно слово, и вас, мой мальчик, здесь уже нет.
– Что-что?
– Слово – и вас нет.
Люку нет нужды ломать комедию. Он теперь в образе Люка де Лерна, и этого довольно. Крюкан ничего не понимает.
– Так вы отпустили корабль? – повторяет пират.
– Весь груз увезли ещё с утра, – отвечает Крюкан. – Сейчас, наверное, он уже в «Красных землях».