– Какой груз?
– Пятнадцать негров и пять сундуков. Бог ты мой. Сейчас же еду туда. Я просто хотел дождаться, пока судно отчалит.
Люк бросает взгляд на стоящего рядом Жозефа, потом на Альму, снова надевшую шляпу.
– Кто вам сказал, что я здесь? – спрашивает Крюкан растерянно.
– Почтовый служащий, – отвечает Жозеф.
Это правда. Ниже, в порту, когда они в отчаянии наблюдали, как удаляются паруса «Нежной Амелии», им встретился почтовый дилижанс, и почтальон сказал, что управляющий землями Бассаков сидит у Вольф.
– Так что будем делать, Крюкан? – спрашивает Люк.
– Бог ты мой. Не знаю.
Управляющий уже ничего не понимает. Стоило девчушке упомянуть Бассаков, а затем этому всклокоченному старику в седле возникнуть снаружи, и вот Крюкан окончательно растерялся.
– А письмо от Амелии Бассак кто будет читать? Ишаки ваши?
– Нет. Почту привозят по средам. А сегодня, бог ты мой, как раз среда.
Люк вновь переглядывается с Альмой и Жозефом. Такой реплики не планировалось.
– Ну и? – говорит Люк чтобы заполнить паузу.
– Письмо я получил только что, – говорит Крюкан. – Даже команде ничего не успел передать до отплытия.
Пиратский смех редко бывает заразителен. Однако, когда в тот вечер Люк смеётся от всей души, Альма с Жозефом улыбаются. Они тоже ничего не могут понять.
– Письмо при вас?
– Бог ты мой, конечно. Ужасно это всё.
– Что ужасно, Крюкан?
– Письмо.
Луи Крюкан достаёт из кармана конверт. Хотя такого не может быть. У него не может быть письма от Амелии Бассак, потому что они придумали его сами, десять минут назад, когда искали повод заговорить с Крюканом.
Люк делает Альме знак. Она подходит к управляющему и протягивает руку. Тот не думая отдаёт ей письмо.
Альма передаёт его Люку. Ни один мускул не дрогнул на лице пирата, когда он открыл его и пробежал глазами. Он складывает письмо и отдаёт обратно.
– Этому письму уже много месяцев, Крюкан. Оно из Ла-Рошели.
– Я знаю.
– Я был с ней, когда она писала его, бедное дитя.
– Бог ты мой, не то слово. Ужасно.
– Но то письмо, про которое я говорил, мадемуазель Бассак отправила на днях из Кап-Франсе.
– Мадемуазель Бассак? В Сан-Доминго? Бог ты мой! Так это правда?
Крюкан уже десять лет управляет «Красными землями», ни разу не видев хозяев, которые никогда не покидали Ла-Рошели. Он дрожит от мысли, что кто-то из Бассаков решит сунуть сюда свой нос.
– В том самом письме, – продолжает Люк де Лерн, – Амелия просит вас срочно задержать корабль для старого друга её отца, которому нужно вернуться во Францию.
– Для кого?
– Для крёстного мадемуазель Бассак.
– Но кто это?
– Я.
У Крюкана пересыхает горло.
– Вы?
– Именно. С двумя юными спутниками. И я рассчитывал оставить вам этих трёх лошадей в знак признательности за вашу услугу.
– Бог ты мой, письмо не дошло, сударь! Должно быть, потерялось. А корабль уже отчалил.
Он с сожалением оглядывает лошадей.
– Это я вижу, – говорит Люк. – Чудовищно! Три дня пути! Вы посмотрите, в каком мы состоянии. А скоро ночь.
– Могу сдать вам комнаты, – доносится от дверей лавки.
В них стоит Генриетта Вольф: она всегда готова оказать услугу.
– Две комнаты на заднем дворике. Стираю тоже я. Цены весьма умеренные. Насчёт овса – возьму за трёх лошадей как за две.
Она показывает на сгущающиеся тучи.
– Благодарю вас, – говорит Люк, – но не думаю, что этот господин оставит нас на улице после такого промаха с его стороны.
Крюкан смотрит на него в упор. За всю жизнь он ещё никого не привечал.
– Хорошо, – продолжает Люк, будто поддаваясь уговорам Крюкана, – я переночую в «Красных землях», а завтра отправлюсь искать другое судно в Кап-Франсе. Вы нас проводите? Где ваша лошадь, Крюкан?
– У портовых складов, – отвечает управляющий. – Я мигом.
– Записываю пончики на ваш счёт, Крюкан, – кричит Вольф ему вдогонку и исчезает в дверях.
Луи Крюкан спускается к пристани.
Люк смотрит на друзей. Наконец они одни.
Альма вскочила на лошадь. Жозеф забирается следом, позади неё, и спрашивает:
– То письмо… Что в нём написано?
– Фердинан Бассак умер, – отвечает пират.
– Когда?
– На Рождество, в Ла-Рошели. Он уже четыре с лишним месяца как мёртв.
Люк оглядывается по сторонам.
– Девчонка наверняка явилась в Сан-Доминго за сокровищем. Да, золото, видимо, спрятано в тех пяти сундуках, которые отвезли в «Красные земли»…
– А вдруг Амелия Бассак ничего не знает? – спрашивает Жозеф. – К тому же с чего бы ей доверять перевозку Крюкану?
– Неизвестно, – говорит Люк.