Автор воспоминаний, очевидно, ошибаясь, назвал собеседника солдатом Минского полка, но целый ряд деталей позволяет отнести рассказ его именно к Владимирскому полку (в частности, мост, который минцы просто не могли видеть).
Отойдем в сторону от эмоций и попытаемся разобраться, насколько это возможно, с тем, что происходило на правом фланге русской позиции и что впоследствии одни называли едва ли не шедевром военного искусства и образцом храбрости и героизма русской пехоты, а другие — невероятной глупостью.
Сначала попробуем представить себе порядок, в котором Владмирский пехотный полк атаковал британцев. Для этого у нас есть минимум три свидетеля: командир 16-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Квицинский, офицеры полка поручики Горбунов (1-й батальон) и Розин (3-й батальон). Итак, Горбунов говорит, что его батальон стоял за батареей. Розин пишет, что с позиции его батальона он видел мост, то, как британцы атаковали Бородинский полк, пожар Бурлюка.{731} Это можно сделать только с позиции батальона, находящегося на левом фланге полка. В этом случае получается, что там находился батальон Розина, т.е. 3-й. Тем более, что и сам Розин говорит, что батарея была справа от них.{732} Ну и командир дивизии дополняет подчиненных, говоря, что встретил Горчакова, подошедшего к нему (а он был у владимирцев) с левой стороны батареи.{733}
В записанном Погосским рассказе солдата-владимирца, тоже из батальона, который направил Горчаков в атаку, говорится, что он стоял сзади и левее батареи и в его видимости был мост.
Таким образом, в первой линии полк имел младшие (3-й и 4-й) батальоны с развернутыми фронтами. Этим и объясняется сила удара, особенно первого залпа. Преимущество стрельбы из сомкнутого строя — массированность огня на узком участке, а не его точность. Обратим внимание, что говорят по этому поводу британцы.
А там все довольно конкретно: «Предполагаемая французская колонна, которая на самом деле состояла из четырех батальонов Владимирского полка, числом 3000 штыков, приблизившись на расстояние ружейного выстрела, развернулась в цепь и, прежде чем была обнаружена ошибка, выстрелила смертельным залпом по британским рядам».{734}
Можно с большой долей уверенности говорить, что, двинувшись в колоннах к атаке (так утверждает Розин{735}) и поднявшись на гребень, младшие батальоны остановились и дождались старших. В подходившей второй линии были 1-й (в строю этого батальона находился командир полка полковник Ковалев) и 2-й батальоны.{736} Подход старших и был принят англичанами за развертывание в цепь. Когда полк образовал линию — был открыт огонь.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ: КАК АНГЛИЧАН «НА ШТЫКАХ НОСИЛИ»
По воспоминаниям Розина, взяв батарею, владимирцы остановились на месте, явно не зная, что предпринять дальше. К этому времени с поля вынесли командира полка. Куда исчезли бригадные командиры, история умалчивает.
Но буквально через несколько минут полк снова двинулся вперед. В первой линии вновь шли 3-й и 4-й батальоны. 3-й батальон атаковал левее батареи, очевидно, касаясь ее своим правым флангом. Его командир был первым, кто получил приказ генерала Горчакова, ибо именно к нему он подошел. Откуда вышел Горчаков к владимирцам? За несколько минут до этого он, по свидетельству Панаева, рассказывал князю Меншикову о том, с каким трудом ему пришлось гонять в атаку казанских егерей.
Наведя (по его мнению) более или менее порядок в левофланговых батальонах этого полка, Горчаков поспешил на правый фланг, но к тому времени 2 казанских батальона уже отступили, а на батарее хозяйничали англичане. Интересно, что Горбунов говорит, что генерал Горчаков «подошел» к батальону, Розин — что «подъехал», а нижние чины — «подскакал»: «глядим — скачет генерал, князь Горчаков 2-й».{737}
Князь устремился в ближайший к месту события Владимирский пехотный полк, который к тому времени выбил британцев из батареи. Естественно, что первым на его пути был 3-й батальон, который командующий 6-м пехотным корпусом, еще явно не остывший от командования казанцами, начал подгонять. Оттуда он переместился к 1-му и 2-му батальонам (тогда все правильно у Богдановича): «В эту решительную минуту, князь Горчаков двинул к эполементу 1-й и 2-й батальоны Владимирского полка под личным предводительством начальника 16-й пехотной дивизии генерал- лейтенанта Квицинского».{738} Правда, Квицинский это не то что не подтверждает, но еще и говорит, что было совсем по-другому и довольно резко, хотя и в рамках дворянского приличия.