— Так если человек уже погиб, то какой толк его лечить? — удивился Антон.
— Мозг умирает через семь минут после остановки сердца, — пояснила она, — при более серьезных повреждениях артерий, или когда голова отделена от тела, ситуация со временем немного другая, но тоже не критичная. В такой ситуации у вас есть семь минут для того чтобы устранить все повреждения, остановить некроз тканей, вернуть на место потерянные конечности, если они, конечно, остались, и запустить сердце. В этом случае у вашего пациента есть все шансы остаться в живых. Исключением является только срок, превышающий данное время, либо тяжелая травма головы, повлекшая гибель мозга.
— Постойте, — перебил ее я, — но если мы можем в такие короткие сроки исцелять практически что угодно, то почему не можем это сделать и с головой? Ну, попала пуля в голову и что? Вырастить новые ткани не проблема, а дело техники и времени. Конечно, мозг сложнее по строению, чем другие участки, но ведь это вполне реально!
— Ты не первый кто нам это говорит, — грустно улыбнулась Алиса, — если бы все было так просто…
— А в чем же тогда проблема?
— Мозг не мышечная ткань, — пояснила она, — как бы не пыжилось человечество и не утверждало, что все тайны нашего тела познаны, на самом деле это далеко не так. И существование одаренных — наглядное тому подтверждение. Да, мы можем собрать мозг после его гибели, но он не будет работать. Человек просто не сможет прийти в сознание. Мы неоднократно проводили подобные эксперименты в клиниках, и ни разу нам не улыбнулась удача. С виду все целое и вполне рабочее, но ауры нет, нет сознания. Единственное доступное объяснение этому факту дал Альцман. И оно до обидного простое. Да, мы можем собрать или вырастить мозг заново, но он не будет работать, так как при сборке мы используем лишь тот макро-уровень, который известен современной науке и совершенно не учитываем глубинные слои, о существовании которых можем только догадываться. Обладай мы подобной возможностью, потерь во время спецопераций не было бы вовсе. Ведь тогда бойцов можно было бы воскрешать практически в прямом смысле этого слова.
— Обалдеть… — только и смог проговорить я, — а что же тогда сделал сейчас я?
— Да, прости, я немного отвлеклась. Ты использовал единение. Признаться, этот факт для меня в новинку, так как такое состояние обычно используется только для управления неодушевленными живыми организмами. Ну, или теми, у кого официально считается отсутствующей душа. То есть растениями и животными. Помнишь, тебе Антон рассказывал о системе охраны базы?
Я кивнул.
— Так вот, она отслеживается оператором именно по принципу единения. Дежурный лежит себе на кровати и чувствует лес. Он знает все, что в нем в этот момент происходит, видит все, что находится в пределах заданного квадрата. Конечно, и тут есть свои ограничения. Например, зрительное обнаружение может охватывать радиус не больше километра. Ты, так сказать, видишь глазами деревьев. А вот просто чувствовать живые организмы можно и на пять. Правда, если поднапрячься, это расстояние можно увеличить и до семи километров, но такое дается с большим трудом и требует предельной концентрации и сил.
— То есть, ты хочешь сказать, что до меня никто не пробовал подобным образом исследовать человека? — удивился я.
— Именно! И это-то как раз весьма обидно, — ответила мастер, — такая простая идея и до сих пор не пришла никому в голову!
— Как никому, а мне? — улыбнулся я.
— Свежий взгляд, — ухмыльнулся Антоха, — можешь патент оформлять. Сканирование Ерохина. А, что? По-моему, звучит.
— Боюсь, что ФИПС не сможет постичь всю глубину данной идеи и проверить ее на практике, — хмыкнул я, — а посему просто отправит меня в «дурку».
— Не расстраивайся! Гениев всегда считали сумасшедшими.
Алиса же в наш спор встревать не спешила, о чем-то напряженно размышляя. Видно и впрямь я сделал нечто экстраординарное своей выходкой. В конце — концов, она мотнула головой и проговорила:
— Ладно, позже все оформим. В общем, так, ты Антон, сейчас пытаешься освоить сканирование по программе, а Дима будет тренироваться в слиянии. Когда у вас начнет все получаться, мы опробуем оба метода на практике и сравним их в опытных условиях, так сказать.
— А ты разве не можешь попробовать ее сама? — спросил я, — ведь для опытного лекаря в этом нет ничего сложного.