— И что теперь? — несколько неуверенно спросил я.
— А ничего, — пожала она плечами, — методику слияния могут осуществлять практически все, у кого открыта способность взаимодействия с природой, поэтому особо переучиваться не придется. Целители просто возьмут на заметку твой способ. Только нужно будет это все грамотно оформить и провести дополнительные исследования. Так что можешь смело писать докторскую.
— Так вы серьезно?! — обалдел я.
— А ты только сейчас это понял? — улыбнулась она, — успокойся, многие открытия именно так и происходят, спонтанно и совершенно неожиданно. Правда это большая редкость, и в основном такое происходит только после долгой и кропотливой работы, если вообще происходит, конечно, но случаются и такие вот прорывы. Хочешь, буду твоим научным руководителем?
— Постойте — постойте, — замотал головой я, — какая докторская, если у меня еще даже кандидатской-то нет! Да и есть у меня уже научный руководитель.
— Подумаешь! — отмахнулась она, — да будет тебе известно, еще в советское время, один мужик получил звание академика, не имея при этом даже высшего образования! И все за заслуги перед наукой. Если мне не веришь — можешь в интернете посмотреть про него. А твое открытие тянет именно на докторскую, никак не меньше. Что же касается руководителя, то можешь не переживать, Альцман не обидится, тем более что в этой специфике я разбираюсь гораздо лучше него.
— Да мне бы сначала с обучением разобраться, — пробормотал я, пытаясь переварить полученную информации.
— Так я и не про сейчас говорю, — улыбнулась Алиса, — насколько мне известно, ты планировал заниматься научной деятельностью после обучения? Ну, вот тебе и хороший задаток на будущее. Закончишь, и милости прошу к нам в отдел. А на счет Ивана Абрамовича и вправду не стоит переживать. У нас очень дружный коллектив, где нет такой грызни как в остальном научном мире. Мы все работаем в одной упряжке, и все плюшки и пряники стараемся делить поровну. Тем более, что ты всегда можешь работать и с ним тоже.
— Ладно — ладно, уговорили, — замахал руками я, — сплошные плюсы куда ни глянь.
— Ну не совсем сплошные, конечно, так как публиковаться и хвастаться своими достижениями по всему миру ты не сможешь, но в остальном да, ты прав. Да и систему материального поощрения еще никто не отменял. Еще вопросы по этому поводу будут?
Я только покачал головой.
— Отлично, тогда двигаемся дальше. Регламент такой, ты, Дима будешь заниматься со мной дальше по программе, ну, а ты Антошка, иди вооон к тому столу. Там ты найдешь еще один макет, на котором будешь тренироваться по вызову слияния.
— Так там же папоротник стоит, — удивился мой друг.
— И что тебя в нем смущает?
— Ну…
— Да будет тебе известно, на растениях его отрабатывать проще всего. Так что вперед и с песней. Просто постарайся почувствовать себя им. Аналогия со сканированием, присутствует, так что, я думаю, получиться у тебя это должно довольно быстро.
Кивнув, Антон направился к столу и сев возле него на стул, стал буравить внимательным взглядом бедное растение.
— Ну, а с тобой мы продолжим дальше, — предвкушающее улыбнулась мастер, — заодно и проверим, как ты усвоил курс общей анатомии.
И мы приступили. От обычных токсинов я научился избавляться довольно быстро, да и не было в этом процессе ничего сложного. Просто разлагай их на безвредные компоненты и выводи наружу через кровь. Проще пареной репы. Но вот дальше начались первые сложности. Введение в кровь ядов заставило меня всерьез попотеть. Так как действия многих, да что там говорить, практически всех из них я просто не знал, а наставница не спешила меня просвещать по этому поводу, так как в реальных жизненных условиях никто мне подсказок давать не будет. И если еще при укусе ядовитого насекомого можно определить характер яда, исходя из того кто тебя собственно укусил, то с подлитой в стакан гадостью такой способ уже не прокатит. Именно поэтому мне приходилось сначала смотреть как яд действует на этот маленький кусочек плоти, а уже потом в спешном порядке пытаться привести его в порядок.
Большим сюрпризом для меня стал яд королевской кобры, которого Алиса добавила в прибор всего каплю. Но, не смотря на столь маленькое количество, уже через пару секунд кровь свернулась прямо в жилах. Матерясь сквозь зубы, я старательно очищал опытный образец, за несколько секунд ставший монолитом. Разбивал тромбы, выводил составляющие яда, окружая их частицами отработанных тканей и собственной энергией, устранял повреждения и восстанавливал кровоснабжение. Пока не догадался, что вообще-то окружить яд подобным образом еще на входе, чтобы не допустить его распространения по телу, было бы намного проще, чем устранять все эти дикие последствия от его работы. Выслушав мои замечания, Алиса только кивнула, подтвердив мои выводы, и потянулась за следующей бутылочкой.