Спустя пять минут мы уже снова сидели на своем посту. Солнце, медленно всходившее над горизонтом, освещало город своим теплым светом, даря надежду на новый день. Кое-где над городом поднимались дымы от пожаров, но они были какими-то вялыми, затухающими. Видно то, что могло гореть сгорело еще вечером, а теперь только тлели остатки. Шума боев, да и вообще хоть каких-нибудь звуков по-прежнему не было слышно. И это не могло не радовать. Но как-то напрягало. Уж лучше бой, чем неизвестность.
Выживший экипаж танка мы отправили к спецназовцам, на передовой людям делать было нечего, это место для одаренных. Единственный кто остался с нами на время, до появления первых признаков опасности был командир. Махнув рукой на все формальности и звания он, протянув руку всем нам по очереди, просто представился:
— Петрович.
После чего уселся прямо на асфальт и принялся за сухой паек, предусмотрительно захваченный им из танка. Игнат не возражал — узнать новости с передовой, тем более из первых уст, было для нас большой удачей.
— Вы сами-то, мужики, кто будете? — спросил Петрович, после того как приложился к свой походной фляге, — на стройбат, вроде, не похожи.
— Спецназ ФСБ, — ответил Игнат, присаживаясь рядом с ним.
— Эк, вас угораздило-то, — засмеялся он, — тут такое творится, что мама не горюй! Вас, я так понимаю, послали мосты перекрыть?
— Верно.
— Значит, заработали мозги у командования, наконец. Не все старые маразматики там остались. Только чего-то мало вас тут.
— Нас достаточно, — отрезал Игнат, — можешь рассказать, что тут было, и что ты видел сам?
— Какой грозный, — усмехнулся капитан, — ну слушай тогда. Шли мы сюда на помощь пехотной части…
— Это мы уже знаем. И про тварей тоже. Ты расскажи, что было уже после того, как вы вошли в город. Кто на вас нападал, как выглядел. Сколько техники в строю и почему никто уже несколько часов не выходит на связь.
— Некому уже выходить на связь, — впервые за все время потемнел лицом капитан, — вошли мы ночью. К тому времени от пехоты уже почти ничего не осталось. Они даже окопаться не успели — их просто смяли с ходу. Те, кто поумнее успел отступить в город, но таких было мало. Мы приняли бой в поле, аккурат между городом и лесом. Кто там находился, точно сказать не могу — у нас был приказ не покидать машину и не открывать люки ни при каких условиях, а через смотровые щели и приборы не много-то и разберешь. Тем более когда все в движении. Дикое месиво самой разнообразной живности, всех форм и размеров. Перли из леса к городу. Больших было не так уж и много, но вот они-то как раз и начали нас трепать.
— Твари нападали друг на друга?
— Нет, — покачал головой он, — пусть они там и быстро мелькали, но атаковали только людей и танки, друг друга не трогали.
— Понятно. Дальше.
— Ну, а что дальше? Мы как всю эту хрень увидели так и дали залп. Пушки и пулеметы работали безостановочно. Чистое сафари, нам-то они что могут сделать? Всякую мелочь так и вовсе гусеницами подавили. А потом началось… Видели этих тараканов? — кивнул он на уже остывшие тела двух павших монстров.
— Таких, трудно не заметить, — хмыкнуло Илья.
— Так вот, они жрут металл будь здоров! Как вышли из леса, так первым делом не к остаткам пехоты, а к танкам бросились! Мы и глазом моргнуть не успели, как лишились целого взвода. Нет, первых-то из них мы выкосили сразу, как только вышли в поле, но потом, как прошла волна из мелочи, этих каракатиц выползло из леса под пять десятков. Их даже снаряды не брали! Видели, какая броня у белого? Плюс округлая форма, плюс подвижность цели… Рикошетит через раз. С грехом пополам поняли, что надо быть между жвалами, потому что даже по ним попадание не приносило большого урона. Прочность просто дикая! А тех, что поменьше, просто под броню, благо дело она у них только на спине. Видать подростки или детеныши еще. В общем, пришлось маневрировать. Они, конечно, те еще балерины, по скорости с нами на равных, и это не смотря на то, что это цельный живой организм. И только ситуация худо бедно выровнялась, как по нам ударила артиллерия.
— Какая еще артиллерия? — удивился я, — в вашем квадрате ее не было.
— Да это я так выражаюсь, — отмахнулся он, — здоровенные зеленые шары прилетали из леса. То ли кислота, то ли еще какая хрень, но второго попадание уже не требовалось. Удар — и от танка практически одни гусеницы. Именно после этого командир приказал отступать в город. Жаль, хороший был мужик.