— Да ладно тебе, ну подумаешь, Илья разок там кишечник оставил. Он ему для опытов был нужен, из института срочная посылка пришла.
— Я понимаю, что для опытов, но не с продуктами же его хранить! — моему возмущению не было предела, — Не забуду, как я тогда вечером зашел на кухню перекусить перед сном немного. Открываю, значит, холодильник, а там: колбаска, сырок, картошечка жареная с мясом, салатик, кишечник, хлеб, огурцы. Я потом сутки после этого есть не хотел!
— Подумаешь, — не понимал меня мой менее брезгливый друг, — он же в контейнере лежал, а не так.
— Угу, — мрачно кивнул я, — в прозрачном. Рядом с картошкой. Так что ну его на хрен этих биологов.
— Кто-то не так давно хотел им стать, — ехидно заметил на это Антон.
— И стану, — ответил я, — со временем… Как привыкну…
— Ну-ну, — ехидненько улыбнулся он, — пойдем уже.
Выйдя из обычной с виду комнаты, практически ни чем не отличавшейся от моих апартаментов на старой базе, кроме цвета деревянных настенных панелей, мы оказались в просторном длинном коридоре. И вот он то, как раз и поразил меня своим видом. Никакого дерева, никаких покрытий и подвесных потолков: только травяной покров под ногами и на стенах устилал все пространство вокруг, сводясь над головой в красивую длинную арку. Единственным современным достижением техники были лампы — слегка выступающие из зелени потолка матово белые шары, легко освещали все свободное пространство теплым желтым светом. По бокам этого чуда природы находились двери, слегка утопленные в покрывающую стены зелень. Кстати, из чего были сделаны сами стены и потолок, я так и не понял — слишком густой была трава.
— Красиво, правда? — поинтересовался у меня Антон, шагавший рядом, — Мы сейчас находимся на втором ярусе холма в северной его части. Здесь же расположены жилые комнаты для персонала, небольшая библиотека и комнаты отдыха. На первом этаже — кухня, столовая, тренажерный зал, процедурные и центр реабилитации. Подвал всецело оккупировал лабораторный комплекс во главе с Духобором.
— А домики? — поинтересовался я, — и это, — ткнув пальцем вверх, намекнул на дуб огромных размеров.
— Домики? А, ты имеешь в виду те, что стоят по краю поляны? Это можно сказать база отдыха. Там живут люди уже прошедшие комплекс лечения и находящиеся на реабилитации. Ходят на процедуры в холм, кушают, отдыхают. Вся окружающая атмосфера, зелень среди зимы и прочее, создана не только для собственного комфорта, но и для приведения мозгов в порядок. Работа на контрасте, на шоке. Очень многим такая методика помогла вернуться к реальной жизни. Еще там живет часть сотрудников, некоторые даже с семьями. Как они уговорили на это начальство, даже не спрашивай, сам не знаю, но парочка таких домов есть.
— Кстати, а как такое вообще возможно? Ну, чтобы тепло так было, трава, цветы… Блин, да я у вас тут даже бабочек видел!
— Трудно объяснить, — покачал головой он, — я, если честно, и сам мало что понял, когда мне пытался это втолковать Андрей Васильевич. Если вкратце и по-простому, то выходит, что здесь применена смесь силы одаренных и технологии вместе. Если бы использовалась только сила, то ее ни за что бы ни хватило даже на сотую часть из того что ты видишь вокруг. Чудовищно большие затраты на преобразование и поддержание экосистемы в нужном состоянии. Однако не обязательно разбирать всего человека на части, чтобы найти причину болезни, достаточно просто провести грамотную диагностику при минимальном воздействии. Как-то так вроде, не силен я в аналогиях, честно говоря. Вот и тут решили так же. Провели исследования, кучу расчетов, для того чтобы не нарушить баланс в природе, подтвердили исследованиями, и при минимальном точечном воздействии силы создали весь этот комплекс. В итоге для его поддержания, ежедневно работает установка климатического оружия локального характера, и один из одаренных по очереди полностью сливает свой энергозапас в окружающее пространство. Этого вполне хватает. Учитывая, что количество нас на базе уже перевалило за два десятка.
— Круто, — протянул я, — а я еще раньше науку ругал…
— И правильно делал, между прочим, не везде она осталась. Многие больше изображают деятельность, а не реально ею занимаются. Давно ударились в коммерческую прибыль от института и собственных должностей.
Тем временем мы уже дошли до конца коридора, который заканчивался небольшим круглым залом со стволом дуба в центре. Обвиваясь вокруг него, вниз и на вершину холма стремилась широкая винтовая лестница, та самая, край которой я видел тогда, стоя на тропинке. Вокруг все утопало в зелени. Такой же травяной пол, светильники на стенах, чуть более мощные и яркие чем в коридоре (впрочем, сейчас они не горели) и деревянные скамейки, стоящие в небольших углублениях по всему периметру помещения. Вершины холма не было, ее заменял стеклянный купол, прекрасно пропускающий солнечный свет. Сквозь него были видны кусочки голубого неба и огромная крона царственного дерева, шумящая на ветру. В принципе, уже только из-за нее можно было не бояться дождя, однако грамотная система козырьков и сточных желобов, надежно защищала лестницу и внутренние помещения от затопления.