“С дождем и ветром борются березы…”
С дождем и ветром борются березы. На крыше мокрой — желтые листы. Еще души невыплаканны слезы, Еще живут измятые цветы!
День сердится, как взбалмошный ребенок.Так рано, бедного, уводят спать!Дождь ввечеру становится так тонок,Что можно в парке сумрачном гулять.
Блуждаю в парке. Думаю о дальней. В сырой траве боровичков ищу Иль на песке — задумчиво, печально — Все то же имя палкою черчу.
ОСЕНЬ
Была в тот день светлей и шире даль,В тот день упал увядший лист кленовый…Он первый умер — дымчато-лиловый,Весь нежная, покорная печаль…
Он падал медленно; мне было больно. Он, может быть, не знал, что упадет И в тихий, слишком тихий день умрет — Такой красивый и такой безвольный…
СОНЕТ
Безоблачная высь и тишина…Голубоватый снег; оцепененье;Ветвей немых узорное сплетенье —Моя страна — волшебная страна.
Когда в снегу сияющем она Стоит как серебристое виденье — Душа в таинственное влюблена, В душе покой и кроткое смиренье.
“Березка стройная под дымкой снежной,Ты заколдована, скажи, навек?Наверно, девушкой была ты нежной…”
“Ты, елочка, устала? Давит снег? Ну погоди, я осторожно сброшу С ветвей поникших снеговую ношу…”
“Я незнакомые люблю вокзалы…”
Я незнакомые люблю вокзалы,Люблю вагоны дальних поездов.Свист паровоза — властный зов.Ночь. Мелкий дождь. Спешу я, запоздалый.
И в полночь вновь у чуждых городовВхожу один, взволнованно-усталый,В пустынные, тоскующие залы,Где нет в углу знакомых образов.
Люблю вокзалов призраки: печаль,Прощаний отзвук, может быть, обманы…Зеленый луч кидает семафор;
Газ бледен; ночь черна; безвестна даль.Там ждут, зовут, тоскуют великаны.Но будет миг: метнется алый взор.
“Вечный ужас. Черные трясины…”
Вечный ужас. Черные трясины.Вопль, исполненный тоски ночной.Бегемота с шеей лебединойСилуэт над лунною водой.
Тех существ — чудовищ без названья —Кто тебе позволил пережить?Кем тебе дано самосознанье,Белый зверь, умеющий грешить?
Может быть, я эту знаю тайну:Поутру, бродя в лесной глуши,Острый камень ты нашел случайноИ впотьмах младенческой души
Боязливо, как слепой, пошарил,Камень прочно к палке прикрепил,Подстерег врага, в висок ударилИ задумался, когда убил.
“У мудрых и злых ничего не прошу…”
У мудрых и злых ничего не прошу; Гляжу, улыбаясь, в окноИ левой рукою сонеты пишу О розе… Не правда ль, смешно?
И все, что написано левой рукой, Весенним прочтут вечеркомКакой-нибудь юноша с ватной душой И девушка с ватным лицом.
Я тихо смеюсь, беззаботный левша. Кто знает, что в сердце моем?О розе, о грезе пишу не спеша В цветной, глянцевитый альбом.
Но та, что живет у ворот золотых, У цели моей огневой,Хранит на груди мой единственный стих, Написанный правой рукой.