Выбрать главу

Тишина.

- Разве мы хуже этих немцев, этих американцев? Хуже?

-Нет, конечно.

-А, получается, хуже. Недостойны мы океанов. Понимаешь? Недостойны и все.

Владимир Романович сердито глядел в телевизор.

-Разве мы не заслуживаем океанов,- вдруг резко повернулся он к Илье.

-Больше всех в этой стране,- твердо ответил Илья.

Владимир Романович тяжело дышит. Грудь вздымается и опускается. Долгий вдох, медленный хриплый выдох. Мне было безумно его жаль. Не помню, когда к тому моменту я в последний раз испытывал это чувство. И вообще, другие чувства, помимо боли и горечи. Но сейчас мне было до безумия жаль этого пожилого человека.

-Я купил продуктов,- сказал Илья после очередной недолгой паузы,- Сейчас приготовлю суп,- Он собрался подняться с кровати, но Владимир Романович остановил его жестом.

-Оставь,- сказал он, чуть успокоившись,- Я и сам могу приготовить. Спасибо.

-Да не за что. Может, все-таки я….

-Нет! Ты думаешь, я немощный?

-Владимир Романович. Вы же знаете….

-Нет! Я совсем не немощный. Совсем. Я еще на многое способен. Ты не смотри на все это,- он провел взглядом по комнате, которая, впрочем, усилиями Ильи уже была убрана и чиста.

-Я знаю….

-Нет!- дед в третий раз не дал договорить Илье,- Ты также как и остальные считаешь меня слабым. А я не слабый. Я в твои годы коня на скаку мог остановить. В кулачном бою со мной боялись выходить. Ты не смотри на это все,- двумя пальцами он схватил обвисшую кожу на правой руке,- Сила вот здесь,- кулаком он несильно ударил себя по левой груди, а затем медленно поднес указательный палец ко лбу,- И здесь.

-Я в вас и не сомневаюсь. Вы же знаете.

Владимир Романович улыбнулся. Впервые за эти полчаса, которые были столь насыщены для меня в эмоциональном плане, что мне казалось, я прожил здесь какую-то особенную отдельную маленькую жизнь.

-Я знаю. Только ты остался у меня,- чуть дрогнувшим голосом произнес Владимир Романович,- Не знаю, что я делал бы без тебя.

Заиграло «Прощание Славянки»[14]. Солдаты на экране четко отбивали шаги под бессмертную мелодию.

-А великая у нас страна!- воскликнул вдруг Владимир Романович,- А не нужна мне пирамида. Не нужен океан. Березку нашу хочу. И Волги мне хватит. Ну, послушай только,- он закрыл глаза и около минуты с не сходящей с лица улыбкой слушал.

Закатив глаза, он предался, я уверен, приятным воспоминаниям.

Я смотрел на него и тоже улыбался. Все то время, пока улыбался он. Я гордился этим человеком. Человеком, которого видел впервые в жизни, но которого знал бесконечно долго.

Наступает минута прощания. Ты глядишь мне тревожно в глаза. И ловлю я родное дыхание. А вдали уже дышит гроза.

7

Все больше времени провожу в жилище своих новых знакомых. В бункере. Они его так называют.

Иногда чувствую, будто оживаю для новой жизни. Прежней уже нет, и не будет. Никогда. Ростки новой жизни во мне приподнимаются, когда я разговариваю с Ильей. Оптимист. Он верит в людей. Верит в жизнь. Верит в лучшее. Он убедителен. Но иногда и этого мало. Ростки новой жизни тут же начинают увядать, когда я оказываюсь в компании Рудольфа. Пессимист. Совсем не верит ни в людей, ни в человека. Раздражительный. Но яркий. Его интересно слушать. Убедительный. Достаточно.

Рудольф. Двадцать два года. Бритый под ноль. Серые, но выразительные глаза. Нос с горбинкой. Испытывающий взгляд, который с непривычки коробит. Уверенный в себе. Нет, самоуверенный. Не терпит глупости. Зарабатывает с помощью компьютера. Илья с нежеланием говорил на тему заработков. Рудольф более разговорчив. Ухмылка. Хитрая. Встречается взглядом с Ильей. Прищур. Словно давит. Нарочито. Илья отводит взгляд.

Единственный рабочий стол принадлежит ему. Один ноутбук. Книги. Джон Рид «Десять дней, которые потрясли мир», Джозеф Конрад «Тайный агент», Михаил Булгаков — «Белая гвардия», Надин Гордимер «Дочь Бургера», Иван Тургенев «Новь». Папка с надписью «Манифесты».

-Мы с Ильей компаньоны,- чуть заметная улыбка. Взгляд прицеплен к Илье,- Правда, Илья?

Грозный взор Ильи чуть усмиряет Рудольфа. Тот ухмыляется, но убирает всякое заигрывание с лица.

-Мы мастера виртуального мира. Вернее, я. А Илья – мой компаньон,- покровительственный тон.