Малыш успокоился. Дети тоже отвлеклись.
-Никакой проблемы,- Илья пытается вкрутить руку Бэтману. И у него получается это сделать,- Давайте я посижу с ними.
-Зачем?- женщина то ли удивилась, то ли растерялась,- Ты и так много делаешь для нас,- сказала она то ли благодарно, то ли с укором.
-Все нормально.
Илья выходит из комнаты. Я следую за ним.
Останавливается у двери. Стучит.
-Лиза, я посижу с малышами,- Илья говорит, почти прижав губы к двери,- Ты слышишь меня?
Спустя полминуты дверь медленно приоткрывается.
-Правда?- негромкий голос раздается из-за нее.
-Конечно. Можешь идти на концерт. Кто, кстати, приехал?
-Линкин Парк[24].
-Серьезно? Линкин Парк у нас в городе? Ну, такой концерт нельзя пропустить.
Ох, эта интонация. Ох, этот говор. Но это работает.
Дверь открывается еще шире. Показывается лицо девочки. Заплаканное. Благодарное. Виноватое. Радостное. Она делает шаг за порог и обнимает Илью.
-Спасибо.
Возвращаемся в комнату. Все вместе.
-Прости,- неуверенно раздается голос Лизы. В сторону мамы.
Мама ничего не отвечает.
-Мама, я не потратила ни копейки,- оправдывается Лиза,- Мне этот билет подарили.
Мама молчит.
-Когда концерт?- спрашивает Илья.
-Через час,- Лиза улыбается.
-Ну, так, чего ты ждешь? Иди, переодевайся.
Девочка хватает несколько вещей из шкафа и выходит из комнаты.
-Ничего страшного,- Илья обращается к женщине.
Ребенок у нее на руках уже заснул. Она укладывает его в кроватку.
-В ее возрасте это нормально,- шепотом продолжает Илья.
-А в твоем возрасте?- шепотом отвечает женщина,- Я много думала и думаю,- она сделала паузу, напряглась, будто пытаясь собрать мысли воедино, и продолжила неуверенно,- Зачем тебе это все? В твоем возрасте, вон, на концерты ходить самое время. А ты….
-Дело не в возрасте.
-В квартире?- женщина коряво ухмыльнулась.
Илья выглядит ошарашенным. Ментальная конфузия[25].
То ли ему нечего было ответить, то ли он был столь поражен этими словами женщины и оказался не в состоянии сразу словесно отреагировать на это циничное и обидное предположение. Он стоял и молча смотрел на женщину.
Женщина казалась растерянной. Она быстро перевела взгляд куда-то в сторону. Будто гиперметаморфоз внимания[26].
Я волновался не меньше их обоих. Не знаю почему.
То ли она по виду Ильи поняла, что сказала слова по сути своей оскорбительные для человека честного и порядочного, то ли сама внутри себя осеклась, почувствовав угнетение, но она тут же схватилась за голову и опустила глаза.
-Со мной сегодня что-то не так,- негромко проговорила она,- Это все…это все… глупость. Я не знаю, что на меня нашло,- женщина села на табурет и опустила теперь уже голову. Руки сползли на лицо. И она заплакала. Негромко. Но плотно. Насыщенно.
Илья сделал шаг к ней, и опустившись на колено, приобнял. Женщина тут же обняла Илью, и теперь уже рыдала на его плече.
-Мне очень тяжело. Очень,- она говорила чуть слышно, сквозь дробленый плач.
Мальчик с девочкой все это время рисовавшие где-то в углу подскочили к маме и вцепились в нее маленькими ручонкам. С лицами испуганными они впились в тело своей мамы, словно не хотели ее никуда отпускать.
Илья улыбнулся им, игриво подмигнул. Но дети остались грустными и даже подавленными.
Гнетущая картина проявилась передо мной. Мне стало не по себе. Все внутри сжималось.
Послышался скрип открывшейся двери.
Женщина отпустила Илью, и тот поднялся на ноги. Глубоко и скоро женщина протерла глаза. Попыталась улыбнуться детям, но это у нее не совсем получилось.
-Мамочка, не плачь,- мальчик печально смотрел на маму.
-Мамочка, не плачь,- девочка попросила вслед за братом и обняла маму – в этот раз не столь крепко, но, кажется, еще теплее.
-Я не плачу, мои букашки, не плачу.
В комнату вошла Лиза.
Черное платье. Собранные в хвост волосы. Браслет на обоих запястьях. Она раскинула руки в стороны, гордо демонстрируя нам свой наряд.