Ядерное оружие. Бесконечные локальные войны. Глобальное потепление. Неграмотность. Голод. Болезни. Бедность. Терроризм. Социальное неравенство.
Он говорил много и по делу. Он говорил интересно и заинтересовано. Он выглядел беспокойным и волнующимся. Он хотел. Он видел. Он ненавидел. Он был. Он не казался.
И у него получилось. Я встал на его сторону. Принцип 2,5 «П». Что-то в этом роде. Готов. И не готов. Фундамент уже есть. Кострище. Дровишки. Осталось только поджечь.
О чем ты размышляешь в восемнадцать лет? Явно не о вырубке лесов и загрязнении озер. Ты об этом можешь услышать. Но забываешь в следующую минуту. Тебя волнует совсем другое. Новые кроссовки. Новый альбом любимого рэпера. Девочка из соседнего класса.
Тебе не до голодающих детей в Эфиопии. Максимум ты поставишь лайк, заметив картинку с малышами, у которых ребра торчат наружу. Картинку с надписью о том, что мы не ценим то, что имеем. Это будет волновать тебя пока, на экране не появится другая картинка. Теперь ты уже смеешься над собакой, провалившейся сквозь мост и упавшей в воду. Но это ведь нормально? Что ты можешь сделать? Не полетишь же ты в Эфиопию с двумя рюкзаками картошки и десятью бутылками воды. Не продашь же ты свой седьмой айфон, чтобы отправить вырученную сумму в фонд помощи детям Африки. Лайк. Вот и все. И это нормально. Это мир лайков. Лайк. И ты забываешь.
А сейчас? Сейчас ты думаешь. И рассуждаешь. Переживаешь. И еще. Ты ненавидишь.
Настройки Рудольфа.
Ты ненавидишь этих правителей. Этих деятелей. Этих лицемеров.
Ты не можешь выбросить это из головы. Эту несправедливость.
Раньше тебя это не волновало. Сейчас тебя это тревожит. Эта тревога нужна жителям. Но еще больше им нужна тревога больших правителей с большими деньгами и возможностями.
Ты вспоминаешь. Всего пятнадцать миллиард долларов. И не будет обезвоженных детей. Жизнь.
Ты вспоминаешь. Триллион долларов. Тысяча миллиардов. Ракеты. Смерть.
Эта эмоция. Ненависть. К несправедливости. Но она, несправедливость, происходит не сама по себе. Люди. Они ее творят. Ты ненавидишь несправедливость. Людей. Этот мир.
Пока это тонкое чувство. Слабое. Дым из костра. Пока только дым. Но. Дым ненависти.
Ты будто очнулся. Тебе не все равно.
-Ты не изменишь этот мир,- говорит Рудольф,- Никак. И никогда. Он катится вниз. Необратимо.
И тебе грустно. Ты думаешь больше. И тебе печально. Ты думаешь больше. Ты в унынии.
Согласно исследованиям четыре двадцатиминутных занятия медитацией достаточно, чтобы снизить тревожность на целых тридцать девять процентов. Согласно исследованиям только один процент людей способны полностью скрывать эмоции от других.
Не про меня. Не про Рудольфа.
Зачем? Почему? И вновь эти вопросы. Терзают. Теперь еще больнее.
Горит.
Вспоминаешь маму. Одиночество. Тебе кажется, ты остался один. В мире зла и холода.
Как зябко. Как пусто. Точка Немо[56].
Мама. Кто поможет мне?
Я еще не готов.
Зачем? Почему?
18
Новый день в «Мечте».
Новый взгляд.
Новый член.
Девушка. Чуть меньше тридцати. На вид.
Мечта – стать красивой. Стыдится внешности. Нос. Губы. Уши.
Тайна – изменила мужу. Предательство. Боится.
Принята в «Мечту».
Задание. Пройти самую длинную улицу в городе в костюме курицы. Но без куриной головы. Голова своя. Ее видно. Кукарекать протяжно пять раз через каждые десять шагов.
Она соглашается. Она это делает.
Стыд. Испанский. За нее. За задание. За «Мечту».
Презрение. К ней. Только к ней.
Ненависть. К ней. Как она могла согласиться?
Операция. Через две недели мы видим ее вновь. Изменилась. Она довольна. Нос. Губы. Уши.
Ее мечта исполнена.
Но теперь она в «Мечте». Солдат. Раб.
Дровишки в костер. Чувствую. Неприятно.